Наташа не отдавала себе отчета в том, что не доверяет роботу — ведь ничего, кроме послушания и предупредительности, дети от него не видели. Но ей не терпелось рассказать о таинственной двери.
— Ой! Мамочка! — вдруг запищала она. — За дверью скребутся мыши! Боюсь…
— Где? — изумился Ростик. — Во дворце нет мышей.
Но Наташа больно ткнула его локтем в бок, и мальчик понял ее уловку.
— Послушай, — обратился он к роботу, — проверь в коридоре все углы. Вероятно, это скребутся мыши.
— Во дворце нет мышей, — возразил робот.
— И все же я прошу, слышишь! Я приказываю проверить все в коридоре!
Робот неохотно повиновался. Наташа горячо зашептала на ухо мальчику:
— Вчера я собралась к тебе в гости, потому что у меня испортился аппарат по общению с «духами». Но в темноте перепутала двери… Я была уверена, что это дверь твоей комнаты… Но оказалось…
— Короче, объясни, что случилось! — перебил Ростик.
— Представляешь, дверь была заперта! А ведь ты сам видел, что ни одна дверь в коридоре не запирается… Ну, я дернула раз и еще раз… Дверь не открывалась, но под ручкой я нащупала какую-то кнопку, нажала на нее… и дверь отворилась.
В эту минуту в столовой появился робот. Даже по миганию зеленых лампочек на передней панели было видно, что он сердится, если можно так выразить отношение машины к происходящему.
— Ничего, — шепнула девочка, — я тебе позже доскажу.
Предчувствия не обманули Ростика. Так оно и есть: опять Наташка совала свой любопытный нос куда не надо! Сама нарывается на неприятности.
Неожиданно на пороге выросла важная фигура Толлара. Клетчатые брюки и розовый жилет сменил полосатый костюм с живым цветком в петлице. Ансамбль завершала ярко-розовая рубашка. Судя по всему, Толлар неравнодушен к этому цвету. Сегодня он был как никогда весел, шумен и многословен. На вопрос Наташи о делах лишь хохотнул:
— Как вы сказали? Военные аттракционы? Да, именно так! Вчера мы вдоволь наигрались… Теперь все в порядке. Синие и красные продолжают игру. А вы внимательные дети, — добавил он, пытливо вглядываясь в лица ребят.
Тут в комнату вошел долговязый голубокожий мальчик — один из тех, кого дети видели в интернате. Он назвался Ремазом.
— А что случилось с Ремизом?
— Ничего не случилось, — вежливо ответил Ремаз, — просто сегодня моя очередь дружить с вами.
— Какая очередь? — изумился Ростик. — Вы что же, дружите с нами по очереди?
— Конечно, — невозмутимо ответил Ремаз, — нам вредно общаться так долго с людьми, задающими много вопросов. Мы к этому не привыкли. В школе мы заучиваем вопросы с уже готовыми ответами. Ремиз вообще сегодня не смог встать с постели…
— Простите, — Наташа растерялась, — мы не знали, что вам это так вредно… Может, мы навестим Ремиза?
— Ни в коем случае! Он отдыхает, а ваше появление ему только повредит.
— Еще раз простите, — повторила Наташа, отодвинувшись на всякий случай подальше от мальчика, — но неужели наше присутствие так плохо сказывается на вас?
— Нет… Просто мы редко разговариваем друг с другом, и нам нелегко это делать. Поэтому и было решено поделить по дням встречи с вами.
«Разве это дружба?» — подумала про себя Наташа, глядя на голубокожего мальчика, в глазах которого, казалось, навсегда застыло выражение скуки.
— Вам, наверное, будет интересно поехать с нами на завод-автомат? — попыталась она продолжить разговор.
— Наверное, — не очень убежденно согласился Ремаз.
— Вот и отлично, дети! — вмешался Толлар, успевший отдать роботам какие-то распоряжения. — Сюда прилетит мой гелиоробус, и мы отправимся в путь. Посмотрите в окно! Дождь кончился. Снова солнце.
— Настоящий гелиоробус? — удивился мальчик (он уже видел в стереовизоре эту машину).
— Конечно, настоящий, — улыбнулся Толлар, нажимая на красную кнопку продолговатой коробочки.
За окном потемнело, будто сказочная птица закрыла солнце своими огромными крыльями.
Выбежав в сад, дети бросились к чудесной машине. Кабина гелиоробуса была похожа на автобус, только вместо колес с каждой стороны были вмонтированы саночные полозья. Это позволяло машине садиться на мелкий кустарник, кочки и любую неровную поверхность.
Плавно пролетая над Белым дворцом, дети пересекли границу дворцовых владений, пролетели над столицей, но так быстро, что ничего толком не успели разглядеть. Потянулись бесконечные квадраты полей, сменившиеся густыми лесами.
— А я и не представлял, что природа вашей страны так многообразна, — начал беседу Ростик.
— Это неудивительно, — расплылся в улыбке польщенный толстяк. — Наша страна огромная и поэтому делится на несколько десятков графств. Сейчас мы пролетаем над Бобровым, потом будет Полынное, пролетим над графством под радующим мою душу названием Страны безграничных возможностей, над Страной очарования, а приземлимся мы в графстве Компьютерленд, где и находится завод-автомат.
— Какая прелесть! — всплеснула руками Наташа. — Как поэтично!
— Не всегда, конечно, названия столь поэтичны. Как вам нравится графство Перепончатолапых или графство Саранчи? А графство Сусликов или графство Ручка сковороды?
