Два рассказа, объединенные необыкновенным сюжетом и героями. Первый рассказ о нотариусе, который повстречал очень необычного незнакомца, мистического направления. Второй рассказ ближе к жанру ужаса и повествует о кровожадном графе. Уверен, что оба придутся по душе любителям обеих жанров.
Случилось это в Лондоне, в конце ХIX века. Некий Альберт Рэнс, нотариус, вышел из своего дома на Брикстон роуд утром 23 декабря 1891 года, сел в кэб и ровно в половине девятого был в Сохо, где располагалась нотариальная контора. Его секретарь Джон Блэйк взял выходной, поэтому Альберт один вошёл в пустую контору, снял пальто и шляпу, бросил в камин совок торфа, оглядел в зеркало свой сюртук и сел за бюро.
В четверть десятого в контору вошёл почтальон. Перекинувшись приветствиями с Альбертом он оставил ему свежий номер "Times" и два письма. Рэнс первым делом прочёл письма. Одно было от Генри Бартона, стряпчего мистера Гейнса. Второе от Карлы Мэйбах, которая уже больше месяца вела бракоразводную тяжбу. На первое письмо Альберт немедленно написал ответ. Второе убрал в ящик бюро. После раскрыл журнал и стал бегло знакомиться с новостями.
У двери зазвонил колокольчик и мистер Рэнс, отложив журнал, крикнул: "Войдите". В ту же секунду в конторе появился джентльмен. С виду в нем не было ничего особенного, но одно обстоятельство все же смутило Альберта. Вошедший как две капли воды был похож на него самого. Рэнс растерялся и вместо приветствия, открыв рот, изучал незнакомца.
– Долго я буду топтаться возле порога? – недовольно спросил посетитель. – Предложи мне раздеться, присесть, ну и чего-нибудь выпить. Я продрог, да к тому же изрядно вымок. Предложи просушить мне одежду.
– Да, да, конечно, – мистер Рэнс стал приходить в себя, – плащ и шляпу можете повесить на спинку кресла возле камина.
Незнакомец так и сделал. Оставшись в сюртуке и с не покрытой головой, он был вылитый Альберт. Близнецы не всегда бывают похожи друг на друга, как этот странный гость походил на хозяина конторы. Тот же ровный пробор, те же черные волосы, тот же нос, несколько заострённый, серый цвет глаз, лёгкий шрам на свежевыбритом подбородке, серый сюртук, золотые часы на тонкой цепочке, стрелки-бритвы на брюках и черные лакированные туфли, с которых ручейками стекал таявший снег.
Незнакомец, не дожидаясь приглашения от хозяина, уселся в кресло напротив бюро и слегка улыбнулся, глядя на растерянного Альберта.
– Ты не нальешь мне выпить?
Рэнс слегка вздрогнул, второй раз за утро приходя в себя от потрясения. Потом рассеяно взглянул на незнакомца. Было очевидно, что он не услышал просьбу. Тогда гость сам поднялся из кресла, подошёл к небольшому шкафчику на стене, по левую сторону от бюро, открыл дверцу, взял два стакана, початую бутылку с шотландским виски, плеснул на две четверти ее содержимого, протянул один стакан Альберту, другой взял себе и снова вернулся в кресло.
– Ну, что, любезный мистер Рэнс,– произнес незнакомец и отхлебнув виски, громко прищелкнул языком,– ваши дела, полагаю, идут как надо?
"И голос мой",– думал Альберт, задумчиво глядя сквозь гостя и перекатывая в пальцах стакан с выпивкой.
– Мистер Рэнс?
– Да, ничего, – отстраненно ответил Альберт,– дела движутся. Но, я прошу прощения, кто вы?
Незнакомец поморщился.
– Неужели не ясно: я – это ты, а ты – это я.
Рэнс совсем смутился. Можно было все происходящее списать на розыгрыш, если бы он не глядел на гостя как в зеркало. Это мог оказаться и его брат близнец, с которым его разлучили при рождении, но родители Рэнса порядочные и обеспеченные люди, поэтому здесь не могло скрываться никакой семейной тайны.
Альберт осторожно скосил взгляд на верхнюю часть левой ладони загадочного гостя и с трепетом обнаружил между большим и указательным пальцем крохотную татуировку якоря. Он сделал ее, когда служил во флоте. Шрам на подбородке, появившийся в результате лёгкой стычки с Генри Партоном тоже не давал никаких четких объяснений, а только наоборот все затуманивал.
