Пришлось снова выруливать в основное русло. Хотя Сеньке это не особо нравилось — ощущал себя как на ладони. Как будто вся деревня пялится на него окошечками, беззвучно ехидничая, что он парня катает, а не с девицей на романтическом свидании… Нет, он понимал, что у него разыгралось воображение! Никого на длинной улице, тянущейся параллельно берегу, не было. Жара, будни — кто на работе, кто в огородах, кто дома дрыхнет в прохладце…
— Участковый? — заметил Антон.
В увеличение через объектив смартфона можно было отчетливо разглядеть знакомые усы и… панаму?
— У него обед как раз в это время, — пояснил Семён. — Вот идет к своей зазнобе-вдовушке, та будет его кормить. Раньше она сама ему обед носила, но от сидения в кабинете он совсем расплылся. Теперь каждый будний день делает променад — туда и обратно, через всю улицу. Только не худеет нифига.
— Почему? — Антон навел телефон на Сеньку.
— Потому что раньше она ему приносила узелок: первое, второе и третье, по мисочке. А теперь он у нее после променада уминает прямо на кухне, с прямым доступом к холодильнику и плите — кастрюльку, сковородочку и бидончик компота.
Тошка захихикал. Сбросил кеды, не отвлекаясь от смартфона, поджал ноги под себя, благо кормовая скамейка удобная.
— Можно, я тебя тоже сфоткаю? — с ноткой застенчивости спросил у Семена.
Тот поднял весла «сушить». Тяжелые капли воды со звоном срывались на речную гладь.
— Ну давай! — разрешил. Поиграл грудными мускулами и бицепсами, аки атлет. Ухмыльнулся, щурясь от солнца. — Встать в позу?
— Не, и так хорош. — Тошка примерился, защелкал. Во вдохновенном порыве облизнул губы. И еще нижнюю чуток прикусил, сам не замечая, как это соблазнительно смотрится со стороны.
Сенька порадовался, что под шорты напялил узкие плавки для купания. Можно играть мускулатурой, без майки красоваться ровным загаром, нахально лыбиться в объектив. И не волноваться, что ширинка предательски вздыбится. Вот только больно в паху, очень. Оставалось надеяться, что лыба не выйдет на снимках перекошенной.
Тошка для речной прогулки надел шорты рискованной длины, только филей прикрывали. Это у Сеньки, если встать, штаники мешковато висят ниже колен, а тут… Мини, одним словом. Зато ноги длинные, не кривые и не слишком волосатые. И коленки аккуратные, не по-мальчишески округлые. Руки сами собой тянулись полапать...
А еще эта футболочка… беленькая… в облипочку… Что это? Кубики пресса? Не ожидал от городского задохлика. Пусть кубики только намечаются, но всё равно уважуха! У ворота футболка промокла от жары или от плескания. И на груди тоже, немножко. Даже соски видны, остренькие розоватые горошины… Сенька крепился, как мог. Скулы сводило — но ради снимков продолжал лыбиться.
Нет, надо подумать о чем-то другом. Отвести взгляд, не то Антон поймет, что его заживо пожирают глазами, а он-то и не в курсе…
В лесу, на соседнем высоком берегу, позванивают беззаботные птички. Солнце еще высоко, но печет уже не слишком навязчиво. Весла плещут мерно, вода глянцево сопротивляется, то неохотно принимая в себя погружения, то столь же неохотно отдавая лопасти обратно воздуху. Мышцы приятно трудятся, перекатываются под кожей, покрытой бисеринками пота. Интересно, сам-то он смотрится сейчас хоть сколько-нибудь секси?
Нифига. Горе-то какое. Тошка на него больше внимания не обращает — нафоткал и успокоился. Свесился над бортом, изучает речное дно сквозь толщу мутновато-зеленоватой воды. Рассыпавшиеся кудряшки-локоны чуть по воде кончиками ведут, оставляя ниточки-волны.
— Ой, смотри! Рыба! — Антон пришел в неописуемый восторг из-за мелькнувшей над песчаным просветом длинной тени.
— Завтра на рыбалку пойдем, — предложил Сенька. — Вечернюю? Да не крутись ты так! Вывалишься! Или мобильник выронишь! Нырять не буду.
— Я сам достану, — легкомысленно заявил блогер. — Тут мелко, даже нырять не обязательно.
— Балда, — припечатал Семён авторитетно. — Это пятачок отмели. А шаг вправо, шаг влево — и вязнешь в иле по пояс.
— Правда, что ли? — обернулся к нему Антон, вытаращился потрясенно.
— Угу! — важничал Сенька, лениво отмахивая веслами. — Тут подземные ключи выходят. Ледяные! Тут вообще купаться нельзя. Даже если хорошо плаваешь — попадешь в струю, мышцы в секунду сведет. Сразу на дно водяной утащит!
— Водяной? — прыснул смешливо Антон. — Скажи еще, что у вас тут русалки водятся.
— На счет русалок не знаю, не встречал, — продолжал рисоваться Семён. — А домовые есть, как положено, в каждой приличной избе.
— А в неприличной? — поймал на слове Тошка, беззастенчиво хихикая.
— В неприличных — кикиморы, — на полном серьёзе выдавал Сенька прабабкины байки о бабайках.
Антону понравилась тема. Отговорился, якобы пост о нечисти замутит — принялся выпытывать подробности и детали жизни «параллельного деревенского пространства». А краем глаза приметил возвращающегося вдоль берега участкового. И выцепил с телефона точное время. На всякий случай.
***
Часть 9
