Она довольно заулыбалась во все тридцать два, придвинулась еще плотнее, обхватила бедрами мою правую ногу, и заскользила как по пилону вверх-вниз, прижимаясь нежной ложбинкой, и ни на секунду не отрываясь от моего дружка. Как это у нее получалось — не пойму, это же ужас как неудобно, но этой гибкой спортивной малышке все удавалось, и, судя по всему, доставляло неописуемое удовольствие.
— Я на поперечный шпагат сажусь с двенадцати… могу стоя… вытянуть ногу над головой — с пятнадцати… — хвасталась она все ускоряясь.
Ну хорошо, значит хочешь поиграть? Давай, давай… Я прикрыл глаза, слегка абстрагируясь, и вспоминая тот самый первый раз, когда Илона лежала с вывихнутой ногой, и демонесса ее… ну скажем так, расслабляла. Да, она тогда делала какой-то странный массаж, ноги, плечи, голова…
Я прокрутил еще несколько раз в памяти движения рук, участки тела, головы… сделал вдох и решительно запустил пальцы в волосы девушки. Немного усилил нажим, скользя кончиками по коже головы, на шею, плечи, назад на голову. Повторил пару раз с вариациями, и почувствовал, как по моей лодыжке течет что-то густое, горячее и тягучее.
Девушка задышала чаще, усилила контакт ротика с моим дружком и причиндалами, еще сильнее прижалась внизу, движения из медленных нежных и дразнящих своей остротой — стали отрывистыми и нетерпеливыми, бедра быстрее заходили туда-сюда.
— Ты просто оторва… граната с оторванной чекой. Вот тебе! — выдохнул я и разрядил боезапас прямо в жадные губки, которые приняли все до капельки, нежно массируя пальчиками части моего тела, не поместившиеся в ротик.
Илона застонала, когда я прекратил свои скользящие движения руками, отстранилась, облизываясь и вытираясь тыльной стороной ладошки. Глаза прожигали меня с таким жаром, словно она собиралась растерзать прямо тут.
— Офигеть… я переборщила… — выдохнула она тяжело, поднимаясь, и засовывая мою руку себе между ног. — Смотри что ты наделал… — моя ладонь утонула в горячем липком потоке, сочащемся сквозь сетку. — Теперь разгребай последствия. Сделай что-то с этим! Иначе ты рискуешь…
Я не успел спросить чем именно рискую, как девушка стянула трусики, отбросила их, прижалась ко мне всем телом. Задышала еще тяжелее, снова соскользнула, на коленки в этот раз агрессивно нападая. В боеспособность я вернулся за считаные секунды, и она рывком поднялась, развернувшись ко мне попкой и расставляя длинные ноги на цыпочках, напрягая мышцы на икрах.
— Я хочу, чтобы ты взял меня. Грубо и сильно и… всю заполнил, — выдохнула она, прогибаясь, и наклоняясь вперед. — Заправил до отказа…
Я приблизился и обнял ее, а она изогнулась, безо всяких пробных проникновений насадив себя целиком. Я скользил внутрь по узкому и упругому гроту пока не уперся в самую дальнюю его стенку, соприкоснувшись с ее попкой с громким и влажным шлепком. Девушка вскрикнула, согнулась, но тут же выпрямилась, стараясь прижаться своей спиной ко мне как можно плотнее. Сделала еще одно движение, и еще одно, сопровождая их громкими вскриками, подняла правую ножку, издавая громкий протяжный стон — своеобразный аккомпанемент музыке хлопков и шлепков двух разгоряченных тел.
— Тише ты! — зашипел я на нее, прикрывая ей рот рукой. — Услышат же! Ты представляешь, что тогда…
— По***й! — выдохнула она, схватив мои пальцы губами и затягивая их в ротик. — Не… у…и…ай…я…
— Чего? — прошептал я осторожно.
— Говорю не тупи, двигайся давай! — часто дыша бросила она.- Ты должен заставить меня умолять о пощаде… Жестче, сильнее и не сдерживайся, иначе так заору, что нас на Марсе услышат!
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Вернулся к себе я неожиданно бодрым и полным сил, словно не в марафоне участвовал, а отсыпался почти до вечера. Странно, но тело, которое после вчерашней драки болело, посылало сигналы усталости, слабости в конечностях — сейчас было бодрым, полным сил и энергии. Хотелось пробежать длинный кросс, прыгнуть с вышки в бассейн, пойти отработать связки на груше, наконец. Какой же кайф. Неужели такова живительная доза тестостерона и дофамина? Если да, то в момент, когда оно все схлынет меня ждет очередной сюрприз. Но по большому счету это не так страшно, конец дня все таки, до завтра высплюсь.
На ужин я спустился на кухню, а оттуда меня позвали в кабинет Петровича, где уже ждал словно на иголках Денис. Я поздоровался, присел, как было указано и застыл в ожидании разговора.
— Не буду ходить вокруг да около, — начал Петр Петрович, снимая очки и кладя их перед собой на стол. — Мне это дорого обошлось. Очень дорого. Но в итоге все улажено. Мазанакисы больше не имеют к вам обоим претензий, равно как и семья И Су. Впрочем, они, как оказалось, и не планировали вмешиваться. Поэтому, большая просьба к обоим — держите с ними вежливый нейтралитет. Не вмешивайтесь в их дела, не вступайте в конфликты. Они в свою очередь так же перестанут вас замечать.
