— А еще, если позволите, стоило бы провести дополнительный замер… обычно его не делаем — так как необходимость отсутствует. Но иногда, крайне редко, замеры здесь стоит выполнять хотя бы для того, чтобы одежда не стесняла в определенных… участках тела. И в вашем случае — придется замерить, так как габариты весьма… непосредственные, и с объемами в данной области следует считаться…
Ее рука скользнула ниже пояса, и обхватила выступающую из-под белья мою часть, словно измеряя объем. Сзади к моей шее прижались влажные губы, и… неожиданно она с резким свистом сделала вдох носом, словно понюхала мне толи шею, толи волосы за ухом.
— Да, уж, тут грех не провести замеры…
Я услышал неясный звук каблуков о паркет, и краем глаза заметил откатившуюся в сторону женскую туфлю. Меня медленно, но настойчиво развернули на сто восемьдесят градусов, но перед собой вместо белозубой улыбки и выдающихся холмиков я увидел только ее макушку, раскачивающуюся вперед-назад на уровне моего низа живота…
(сцена 18+ кому такое не нравится — можно пропустить, на сюжет не влияет)
Рука уверенно скользнула по выпирающей части моего белья снизу вверх, а потом вернулась обратно, слегка проведя ноготками. Кровь буквально ударила в голову. Сначала в верхнюю, потом и нижней досталось. Миндалевидные, словно кошачьи глазки глубокого синего цвета глядели снизу вверх, тогда как ее губы прогуливались по ткани, заводя меня еще больше.
— Я прошу прощения, — как можно спокойнее промолвил я, пересохшими губами. — Но ситуация весьма двусмысленная, и я опасаюсь неправильно понять вас и повести себя…
— А вы не опасайтесь, — глазки томно прикрылась. — Как у вас говорят — смелость города берет. И не только города, уж поверье мне…
Уже даже не двусмысленный намек, а прямое предложение перейти в более активную фазу. Мне захотелось поднять ее на ноги, развернуть спиной, стащить юбку, и… Но вместо этого, я поддался другому инстинкту, и запустил руку в ее шикарные волосы, аккуратно уложенные набок. Погладил так же, как до того Машу, пощекотал за ушком, слегка помял пальчиками шейную мышцу и стал свидетелем забавного зрелища, наблюдая, как красотка закатила глазки, задышала быстрее и едва не замурчала от удовольствия. Да что их всех так прет от такого?
Я собрался с духом, сделал шаг назад, мягко отстранившись и отодвинув бедра от губ девушки, протянул ей руку. В ответ получил довольную улыбку, женщина приняла помощь, и легко поднялась, снова сократив расстояние и прогибаясь вперед, открывая потрясающий обзор на ее вырез, и то, что он почти не скрывал. Моя рука сама легла на нежный холмик, очень осторожно погладила, словно чего-то опасаясь. Еще полшажка вперед и сжал в объятиях податливое тело, ощутил нежное прикосновение пухленьких губок к своим губам. Пахнуло свежестью, а вкус был почему-то вишневый. Мы дважды соприкоснулись губами, словно осторожно пробуя незнакомый десерт, а потом жадно прильнули друг к другу.
Как-то сам по себе расстегнулся пиджачок ее костюма, отлетела в сторону небольшая кружевная маечка, едва придерживавшая огруглые прелести, мне осталось только слегка подтолкнуть женщину к стоявшему неподалеку столику со всякими мелочами вроде ручки, ножниц и каких-то тоненьких мелков. Все это было безжалостно отодвинуто прочь, что-то полетело на пол, и моя роковая соблазнительница запрыгнула попкой на столешницу, обхватывая меня стройными, слегка подкачанными ножками в телесного цвета чулках.
Я скользнул неуверенной рукой по ее телу и нащупал тоненькую нить кружевного белья, которое оказалось достаточно плотным — сдвинуть даже на сантиметр не получалось. После моей второй попытки — она освободила свою правую руку, чтобы помочь мне справиться. Раздался короткий щелчок резинки о голое тело, и ее чёрные, шелковые и явно дорогие трусики полетели прочь. А следом — я пикнуть не успел, как раздался треск, словно кто-то разрезал ткань острым ножом, и мои собственные «предохранители» последовали в том же направлении.
— Молодой господин слишком деликатен, — выдохнула она, оторвавшись от моих губ буквально на мгновение. — Это правильно… это очень располагает себе, и дико возбуждает…на ранних стадиях общения. Но в такой момент как сейчас — излишняя деликатность — это почти оскорбление!
Она посмотрела на меня как строгая училка, но губы подрагивали в игривой похотливой улыбке, а глаза буквально прищурились как у хищной и агрессивной кошки. Да какого хрена, выдохнул я, и толкнул ее спиной на стол, положив ее ножки себе на плечи и без всяких предварительных реверансов проникая в нетерпеливо подрагивающий горячий источник, словно на каноэ по жидкой лаве, обильно льющейся через край.
