— Ярик? — отвлекла меня от мыслей Маша. — О чем задумался?
— Да есть там… задумка одна. Будет неплохо, если выгорит. Но есть нюансы…
Девушка в миг посерьезнела, сделала еще глоток и отставила бокал подальше.
— Что нужно делать? Если что я на все согласна! Ну почти… — она лукаво улыбнулась, опустила глазки, облизнулась. — Если нужна помощь, или там… ситуации вроде той, что на светском приеме… могу поучаствовать. Я, между прочим, актерский два курса закончила! И мне говорили, что у меня талант! В общем, если могу быть полезной и это не опасно для жизни — скажи…
— А если опасно? — я пристально изучал реакции девушки, стараясь ничего не упстить.
— Рассказывай, — она враз посерьезнела. — Я… помогу, если это важно для тебя.
И мне в голову пришла интересная идея. Сирогане вон устроили мне проверку лояльности, и хоть она провалилась — сама идея достаточно здравая. Поэтому, делаю вид, что вспомнил о чем-то серьезном, опускаю голову…
— У меня неприятности, Маш. Я… грохнул одного ублюдка. Убил. Он член богатой семьи. И они ищут виноватого… Я все тщательно скрыл, следов нет, но… за мою голову объявили награду. Целых пять лямов. Пять миллионов! Я не знаю что делать…
Глаза девушки расширились, губы сжались. Она отставила бокал в сторону, сцепила руки в замок. А я быстро, пока девушка не опомнилась, коснулся ее лба,
«Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!»
В глазах потемнело буквально на мгновение. Потом зрение вернулось… хотя нет. Не совсем. Я сидел справа на диванчике, а теперь сижу слева, и смотрю на сранного парня в красивых дорогих шмотках. Казалось, он похорошел с прошлого раза, стал какой-то холеный и матерый, что-ли. И еще от него пахнет чем-то неуловимо вкусным. Хочется сесть к нему на колени и спрятаться, словно там — самое безопасное место в мире. Но подожди… убил кого-то!! Ищут! Награда за голову! Пять лямов? Сука, пять лямов! Что делать! Только я нашла тихое спокойное место и человека, которому готова довериться — опять бежать! И снова одной! Нет, хватит! Труп можно спрятать, полицию пустить по ложному следу. Уже проходили. Надо уговорить его рассказать, что произошло, помочь подчистить следы… На худой конец сделать новый комплект документов у Кирилла… эти все равно уже менять пора, думаю два комплекта сделать даже со скидкой выйдет, денег… да похрен, потрачу всю заначку, найдем как заработать… Прятаться здесь обоим, пока возможно. Потом, потихоньку, как все успокоится — переехать на восток, можно даже автостопом. Или…
Видение исчезло, и я несколько раз моргнул, протирая глаза.
— Что… — девушка непонимающе уставилась на меня. — Что это было?
— Ничего, — я закрыл глаза и выдохнул. Офигеть. Девчонка и правда в бегах года три точно. И вопреки моим опасениям — когда я ей сказал о награде за мою голову — ей и в мысли не пришло сдать меня за деньги! Напротив, она всерьез подумывала о том, чтобы помочь прятаться. Готова была рисковать, чтобы подчистить следы…
— Маш. Я наверное больше не приду, — закинул я удочку чуть глубже. — Вот ключи и брелок от охранной системы дома. Оставайся тут сколько хочешь. За продуктами выходи аккуратно через заднюю дверь, лучше рано утром, когда все на работу, или поздно вечером. Избегай камер. Я оставлю тебе денег, сколько смогу. На год хватит точно, если не шиковать. Коммунальное платежи за дом платятся автоматически со счета владельца, которого долго еще не… будет…
— Ты это о чем сейчас? — не поняла она, отталкивая мои руки с ключами. — Что это значит? Куда собрался? Что делать будешь?
— Не важно. Я тебе все распишу, как что работает…
— Я с тобой! — она резко встала с места, отставила вино подальше. — Мне незачем тут самой… Если появилась проблема — вместе справимся! Я… у меня есть кое-какой опыт, денег что ты мне дал я не потратила еще… есть подвязки среди… определенных людей…
Да, я был прав. Она боится, понимает, что я сейчас в сложной ситуации, и понимает, что к ее собственным проблемам могут добавиться и ее. Ладно, пора заканчивать этот цирк. Я поднял руку, призывая ее умолкнуть, и Маша затихла, выжидая что я хочу сказать.
— Расслабься. Ничего не нужно, я… передумал. Я тут вспомнил кое-что… меня не заподозрят и не хватятся. Все хорошо, и пока ничего не меняется. А если поменяется -предупрежу.
— Уверен? — все еще подозрительно уточнила девушка и я кивнул, погладив ее по голове.
Вот же блин, что за дурацкую привычку я подхватил — гладить по голове девчонок… убираю руку и продолжаю:
— Все хорошо. По крайней мере — пока.
Маша смотрела на меня своими большими глазенками, из которых постепенно уходил страх. Причем уходил странно, словно уступая место чему-то другому. Я протянул руку, и ухватил новое пирожное, откусил и подмигнул девушке.
— Не переживай. Все будет хорошо. Справлюсь.
— Ага. Справимся, — вернула она улыбку, и отхлебнула из бокала. — И вообще, давай выбросим это все из головы, по крайней мере… сегодня.
