Я даже не понял, кому принадлежал этот полный отчаяния вскрик, перед глазами поплыло, слабость в ногах усилилась многократно, в глазах снова начало темнеть. Я почувствовал, как медленно заваливаюсь набок, проваливаясь в небытие.
По ощущениям я падал куда-то далеко в пустоту, словно проваливался в горячую тёмную и бесконечную бездну. Я словно чувствовал как по телу расплывается обжигающая теплота, как горячие капли растекаются по лицу, векам и щекам. Складывалось ощущение, что падение длилось бесконечно долго, когда наконец, я оказался перед массивной, словно деревянной дверью, стоящей посреди абсолютной пустоты и черноты. Дверь посреди ничто. Сделав вдох, пожимаю плечами, и тяну за массивное бронзовое кольцо. Дверь поддается и со скрипом открывается. В глаза брызжет яркий свет. Я шагаю вперед, и удивленно оглядываюсь, оказавшись в совершенно незнакомом, я бы даже сказал причудливом месте. Чем-то оно мне напоминало восточный дворец какого-нибудь падишаха или султана, который когда-то давно мы с мамой посещали вместе с экскурсией. Мраморные полы, уютный садик, посреди которого журчал фонтан. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь листву. Проход вел дальше — в огромный просторный зал, с высоченными потолками, подпираемыми широкими колоннами. Посреди зала на постаменте лежала большая плита абсолютно черного цвета, на которой были словно вырезаны или вычерчены странные геометрические фигуры: треугольники, переходящие в многолучевую звезду, исписанную внутри неизвестными символами. Звезда тихонько мерцала, переливаясь голубовато-зеленоватыми оттенками. В центре звезды лежала закрыв глаза и сложив руки на груди красивая девушка с немного резковатыми чертами лица, и… небольшими черными рожками, закручивающимися по спирали.
Я завороженно приблизился, разглядывая странную незнакомку, как вдруг она резко открыла глаза. Под ее веками вместо обычных глаз, привычных взгляду, была тьма. Не просто черные глаза или темные склеры — а именно темное ничто, словно поглощающее и выпивающее окружающий свет.
Я отпрянул перепугавшись, пятясь назад, а девушка медленно поднималась, за считанные мгновения оказалась на ногах, и протянула ко мне руку…
— Ярик…
Не смотря на окружающую и одурющую жару, по моему телу пробежали мурашки, я затряс головой, медленно отступая, а незнакомка медленно приближалась. Меня сковал необоримый животный страх, захотелось зажмуриться и убежать, но мое тело было сковано, словно его удерживали крепкой хваткой.
— Ярик, приди в себя… — снова услышал голос.
— Не подходи! Не приближайся! — Выкрикнул я, замахав руками, зажмурившись и… расплескивая вокруг себя воду.
— Ярик, тише! Успокойся! Все хорошо!
Меня как следует встряхнули, и крепко обняли сздади, и я открыл глаза. Освещение было приглушено, и проникало извне в дверную арку ведущую… в японский садик. Снаружи судя по многочисленным звездам была глубокаяночь. Тольк луна светила ярко, заливая все вокрук причудливым серебристым светом.
Я был полностью обнажен и находился в уже знакомом горячем бассейне, а сзади меня обнимали нежные женские ручки, удерживая от резких движений. Чьи-то губы тихонько шептали в ухо:
— Расслабься, Ярик, ты в порядке и в безопасности. Все хорошо…
Щеку щекотал длиннющий локон серебристых волос, свисающий откуда-то сверху, а к спине прижимались упругие полные холмики. Тело гудело под потоками раскаленной воды, поднимающимися снизу на манер джакузи.
— Китсу? — осторожно уточнил я, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ага, — прозвенел колокольчиком легкий смешок. — Не делай резких движений. Заживление идет хорошо, но нужно осторожнее…
— Заживление? — переспросил я. — После чего?
— Ну… — она тихонько вздохнула и обняла крепче. Потом взяла своими руками мои и развернула ладонями к глазам. Запястья перечеркивали два уродливых шрама, еще розовая полоска и свежая корочка указывали на то, что рана только-только начала затягиваться. — Только не спрашивай, потом объясню…
Я еще раз внимательно посмотрел на свои руки и перевел взгляд на руки девушки… Кожа была бледной и словно светилась серебром, отражая падающий сверху лунный свет. Красивые мягкие пальчки казались немного длиннее чем обычно, и я напрягся. Всматриваясь и силясь понять что же здесь не так, я остановился глазами на ногтях девушки… не ногтях — длиннющих, тонких и бритвенно острых серебристых когтях… Когти… такие же как тогда у Аки, только другой цвет и словно они… не знаю, но руки девушки выглядели не пугающе, а завораживающе.
Я перевел взгляд ниже, запястий, на которых болтались странные браслеты-украшения с мерцающими камешками, явно драгоценными на предплечья. Дальше видно не было, потому что Китсу обездвижила меня в своих объятиях, удерживая весьма крепко.
