— Для того, чтобы сохранить лицо и поддержать свою репутацию, — с легким раздражением произнесла девушка, жестикулируя указательным пальцем перед моим носом, словно объясняя ребенку очевидные вещи. — Он приказал отдать сумку — вы не отдали. Тогда он назначил наказание. Жестокое или постыдное — чтобы другие научились на вашем примере. Если бы вы проявили покорность — от вас, вероятно, просто бы отстали…
— Ее бы там по кругу пустили, и все из-за какого-то рюкзака, или ради поддержания чьей-то репутации? Ну нахер…
Сероволоска выдохнула и снова поправила свою челку, склонив голову набок и вздернув плечами — мол сами думайте, я все сказала.
— То есть, ты считаешь, что лучшим выходом будет принести им тридцать тысяч?
Ответом было отрицательное покачивание головы.
— Сразу нужно было соглашаться. Теперь уже поздно. Он потерял лицо, это никакими деньгами не исправишь. И тебе это не простят.
Денис тихо выругался, а я вздохнул и бросил безразлично:
— Да и хер с ним. Справлюсь. Мне сейчас настолько пофигу… Сунется — я ему и правда вобью в глаз какой-нибудь острый предмет. Посадят — и похер…
— Bakā-no*… — протянула девушка непонятную фразу, накручивая локон на палец, и улыбнулась. — Тебя убьют раньше, чем ты попытаешься.
— Пофиг, — отмахнулся я, хотя внутри все сжалось. — Кстати, а почему ты вообще этим интересуешься? Тебе то это все зачем?
— Просто интересно. Семья И Су Йен и моя семья в состоянии кровной войны. И хоть сейчас действует перемирие, я все равно не упустила бы возможности доставить им проблем, особенно чужими руками. Посмотрев эти фото и видео я подумала что ты подходишшь…
У меня чуть челюсть не отвисла от такого откровения.
— Но здесь я ошиблась, — равнодушно продолжила девушка. — Ты ему не соперник. Жаль.
Последние слова девушки зацепили во моей душе какую-то струну, которую раньше я не замечал. Во мне словно проснулся азарт охотника.
— Ты меня плохо знаешь… Я заставлю отступить его и его компашку. Или еще больше опущу их репутацию, на самое дно, и макну в дерьмо, — я чувствовал, что меня понесло, но останавливаться неожиданно не хотелось. Хера той жизни осталось…- На крайний случай, у меня есть оружие против таких. Максимально эффективное, хоть и одноразовое…
Она подняла на меня взгляд, ее рот снова приоткрылся, и она звонко засмеялась.
— Baka-to-jisatsu… — выдала она, отсмеявшись.
— Что это значит?
— Ты дурак и самоубийца, вот что, — ответила девушка, но в ее глазах словно плясали чертята. Она вытянула руку и ткнула меня в лоб указательным пальцем, все еще веселясь. — Я бы хотела увидеть, чем все закончится… Если останешься живой, конечно, после этого я бы даже взяла тебя в слуги…
И тут на меня накатило. Какого хрена? Какая-то кхм… симпатичная вагина тычет меня носом как дите неразумное… Я задрал голову и показушно заржал.
— Во-первых, зачем тебе слуга? Думаю, у тебя их и без меня хватает. Во-вторых — я не представляю себя в данной роли. А в третьих — у нас так не принято. Короче, глупость это, — закончил я, и случайно, на автомате повторил жест, который допустила до этого девушка — аккуратно ткнул ее указательным пальцем в лоб. — Глупая ты…
Реакция была молниеносной и, мягко говоря, непредсказуемой: Китсу зашипела как рассерженная змея, молниеносно отстранилась, схватила меня за запястье, а во второй руке откуда-то возникло тоненькое бликующее на солнце лезвие.
— Ты что себе позволяешь! — красивое личико девушки исказило злющим оскалом. — Сдохнуть хочешь, даже не дожив до встречи с И Су Йеном?
Дэн от неожиданности подскочил и отпрянул назад, я тоже вздрогнул было, но усилием воли остался сидеть на месте. Чего это она? Из-за тычка в лоб что ли? Так она же сама перешла к таком общению… Первым порывом было поднять руки и извиниться, но… какого черта?
— Убери это, девочка, не дай бог поранишься. Не стоит, — как можно более спокойно произнес я. — Меня все равно этим не возьмешь.
— Ты зарываешься, — шипела Китсуноити, все еще сжимая мое запястье. — Еще раз посмеешь ко мне прикоснуться — я тебе проткну насквозь твою грязную руку, или палец отрежу… или еще что ни будь, куда более ценное, — она бросила быстрый взгляд вниз и обратно, явно чтобы у меня не осталось сомнений что именно для меня «более ценное».
Я криво ухмыльнулся, вздохнул, облизнул губы, и бросил как можно спокойнее:
— Не испугала. Мне сейчас вообще нечего бояться, худшее, что со мной могло произойти — уже произошло. Ты опоздала, кроха…
И прежде, чем она что-то успела сделать — я взял ее руку с лезвием в свою, придвинул ближе к своей правой ладони, все еще находившейся в плену у девушки, и прижал к кончику лезвия.
— Абсолютно насрать! — холодно бросил ей, и надавил ладонью вперед, нанизывая ее как шашлык на шампур.
Лезвие прокололо кожу и вошло в руку как нож в масло, прошло кисть навылет, выйдя с другой стороны. По коже с обеих сторон потекла струйка крови. Я изо всех сил сжал зубы чтоб не заорать, и изобразил безразличный взгляд.
Глаза девушки еще больше расширились, а челюсть едва не упала на необъятную грудь, туго натягивающую изнутри полупрозрачную ткань блузки.
