Казалось, нет ничего прочнее для Рэна, чем отношения и поддержка дяди, но мир перевернулся и встал с ног на голову. В результате нападения Рэн оказался в другом мире, без сил и с маленьким ребенком на руках. Как выжить? Как вернуться назад? И что ждет Рэна дома? И для Стана жизнь больше не будет прежней – погибла любимая, из-за ошибки сын отдаляется и обвиняет в убийстве, а впереди грозной тенью надвигается Совет семьи. Сможет ли лорд Стан оправдаться перед Рэном? Разрушит ли он стену отчаяния, что выросла между ними?
Глава 1. Новый мир
Молнии огненными росчерками прошивали небо, гром гремел канонадой, словно желал разорвать пространство на части, дождь лил стеной. Холодные капли жалили не хуже углей, и они привели Рэна в чувство. Сознание возвращалось рывками: то прояснялось, то снова мутилось. Он едва понимал, что происходит. Его окружала непроглядная ночь.
Рэн вытер воду с лица – без толку. Казалось, он лежит под небольшим водопадом и только чудом еще не захлебнулся. Рэн повернул голову набок, но это не помогло. Попробовал сделать Щит – тело отозвалось болью опустошенных до предела магических артерий. От тихого детского писка Рэн вздрогнул. Лал!
Правая рука занемела. Рэн крепко прижимал к себе сверток с маленьким братом. Он с трудом ослабил хватку. В голове магоснимками вспыхивали недавние события: нападение на родителей, зов о помощи, штурм особняка, неизвестные люди передают приказ дяди спасти малыша.
Рэн застонал, внутри пульсировала боль. Дядя! Казалось, в глубине набирает жар уголек, который жжет, жжет так, словно хочет вырваться на волю и оставить в груди Рэна дыру. Он никогда не чувствовал ничего подобного.
Рэн отчетливо помнил последние мгновения перед тем, как свалился в недостроенный магический переход. Лорд Станислав стоял перед ним. Он был взволнован, даже испуган, но при этом бил – прицельно бил по Рэну и Лалу. Но зачем?! Почему он напал? Неужели все, что говорил отец, правда? Если отбросить эмоции, то дяде выгодней живой Рэн. Или нет?! Или это из-за Лала? Да что же происходит?
Рэн пошарил вокруг себя рукой и понял, что лежит на траве. Он попал ладонью во что-то скользкое и мягкое и поморщился, а потом догадался – это грязь, размытая ливнем земля. Рэн вытер ладонь о парадное жако и прикрыл лицо. Дождь щедро поливал его, но больше тревожило то, что может промокнуть Лал. Теплилась надежда, что магическая ткань не растеряла своих свойств в переходе, но надежда – еще не реальность.
Рэн выдохнул, поудобнее перехватил Лала и рывком поднялся – получилось сесть. На большее его не хватило. Он чувствовал себя выжатым досуха перезрелым пампом – осталась лишь иссохшая кожица, а сочная мякоть превратилась в тряпку.
Рэн склонился над малышом, закрывая его от ливня. Он поправил покрывало и послал вызов родным – от резкой боли скорчился, с трудом восстанавливая дыхание. Казалось, вместо крови в нем течет кислота. Магические артерии не выдерживали такого издевательства – шаг и он может перегореть. Душили спазмы, с носа капало, но Рэн все списывал на дождь, а не на подозрительную резь в глазах.
В недостроенном дальнем магическом переходе он выложился полностью – до дна, только бы удержать малыша рядом. Страх потерять Лала вонзился в душу ледяными спицами, пугая до дрожи, и не отпускал. В рассыпающемся на куски переходе Рэн боролся с потоком, что тянул их на изнанку мира, со взбесившейся энергией, что грозила разорвать их на клочки, и с паникой, что ядом разливалась внутри, сбивая с концентрации. Во рту чувствовался металлический привкус крови – верный признак магического истощения. Значит, о возвращении домой не может быть и речи.
Рэн отер лицо и огляделся. Вспышки молний выхватывали из темноты силуэты деревьев и кустов. Где они? Чей это сад? Или парк? Они хотя бы на Тер-Рииме или это другой мир?
Он потряс головой. Может, так она хоть немного прояснится? К потокам воды присоединились порывы ветра. Долго сидеть было нельзя. Из носа пошла кровь. Чтобы она не попала на малыша, Рэну пришлось запрокинуть голову, подставляя лицо дождю, но от этого голова закружилась сильнее.
Надо встать. Мокрый плащ тянул назад, а шпага больно упиралась в бедро. Мысли метались лориками, но были куда мрачнее этих забавных зверьков. И только одна возвращалась назойливым гостем – малыша срочно нужно отнести в тепло и переодеть. Лал кашлял, кряхтел, но, слава Всевышнему, не плакал.
На миг Рэну показалось, что сквозь шум дождя он слышит мужские голоса. Или это игра усталости и воображения? Рэн оперся о землю, оттолкнулся и выпрямился. Его качнуло вперед. Казалось, из тела разом выдернули все кости, и он упал бы, если б его не подхватили. Так значит ему не показалось! Понять бы еще, что этим людям нужно?
– Да он пьяный! Отдай ребенка, идиот! – негодование звучало в каждом слове.
Рэн попытался вырваться – не получилось. Противники оказались сильней. Рэн снова не устоял на ногах и повис на руках у неизвестных мужчин.
– Точно пьяный! Не дергайся! Ребенка уронишь! Отдай, тебе говорят!
Двое мужчин – черные мутные силуэты – старались поднять его, но ноги отказывались держать тело. Рэн пытался стоять только из упрямства. Один из незнакомцев удерживал его сзади за плечи, а второй разжимал руки, отбирая малыша. Это придало сил.
Рэн вырвался, балансируя на грани реальности. Сознание медленно уплывало. Перед глазами мелькали темные пятна вперемешку со вспышками, голова кружилась, тошнота подступала к горлу. Рядом возник третий силуэт и рявкнул басом:
– Подождите!
