В зеленых глазах Ксении отражалась влажная синева Японского моря и чистого прозрачного неба, но невесть откуда взявшиеся белые барашки небольших и низко летящих облачков насторожили навигатора. Эти предвестники грозы обрамляли сгущающуюся и приближающуюся хмарь. Мурена с тревогой смотрела, куда ей указывала Бестия, и тихонько расстраивалась. Там, за горизонтом, собирал свои темные силы зарождающийся шторм. Это обстоятельство не сулило легкому суденышку ничего хорошего. Легкий ветерок сменился порывами ветра, и стало ясно, что непогодь скоро накроет катер.
– Ксюша, – запричитала Маринка. – Пожалуйста, пойдем в Полой! Час ходу и мы там.
– Сначала мы пройдем над Дальней Банкой, а потом уйдем домой! – настойчивым тоном ответила Мурена.
– Но они же погибли! – взвизгнула Бестия. – Их уже не спасти! «Акула» может не выдержать сильный шторм! Пойдем в Полой, а?
– Я сказала, мы пройдем над Дальней Банкой! Я чувствую, что они не погибли. Сердце подсказывает, что Шин жив!
Шин резко пришел в себя. Он чувствовал, что находится в опасности самой крайней степени. Продолжая лежать на спине, приоткрыл глаза. Спина и затылок раскалывались от боли. Толстая резина гидрокостюма несколько компенсировала падение, но горло… Удар инорга пришелся в кадык и вышел крайне болезненным. Парню хотелось кашлять и хрипеть, но он боялся производить движения и звуки.
Странно – страха не было. Устал бояться за последние сутки. Вымотался на все сто, в нокаутах пару раз повалялся, травмировался малость, да что там – боевого товарища потерял!
Дайвер приподнял голову, чтобы оценить обстановку, и отпрянул.
В метре от него сидел инорг!
Он сидел совсем по-человечески, на пятой точке, обняв колени – как тогда, много лет назад, дождливой весной на заимке охотников, прикованный батиной цепью к старой оси трактора.
Шин не мог понять, почему инопланетянин не убил его, пока находился в отключке.
Инорг держал двумя когтистыми пальцами нож Шина и внимательно его рассматривал. Он смотрел на свой отсеченный когда-то палец, вставленный в рукоять человеческого оружия и какие мысли при этом блуждали в чуждом разуме, людям понять видимо не дано.
Шин глядел на порождение иного мира, думал о том, что иногда эти существа ставят человечество в тупик своими нелогичными и совершенно нелинейными поступками. Многие люди совершали всеобщую в своей массовости ошибку, считая пришельцев неким подобием полчищ саранчи, готовых пожирать биоресурсы и безжалостно убивать всех сопротивляющихся аборигенов.
«Нет, – решил парень. – Они не какие-то там динозавры, желающие и преследующие простую цель – насытить утробу и сразу размножиться». Нет! Они осваивают новые пространства и делают это вполне успешно.
Шин даже подумал: «А кто-нибудь пробовал с ними договориться? Может быть, прав был дядя Кирилл в своих галлюцинациях и бреду? Возможно ли мирное сосуществование разных разумных сообществ?»
Бледный инорг почувствовал внимание лежащего на спине человека и медленно повернул к нему голову, обезображенную страшным шрамом и выцветшим ребристым гребнем.
Взгляды врагов вновь сцепились, как два куска колючей проволоки.
Шин боялся одного – моргнуть или отвести глаза. Это было бы поражением и жить после этого, решил для себя молодой парень, больше не имело бы смысла.
Шин смотрел и смотрел в блеклый глаз своего персонального врага и медленно закипал. Это была настоящая дуэль представителей двух цивилизаций. Внезапно выступили слезы и предательски дрогнули верхние веки. Шин почувствовал резь в глазах и вдруг совершенно спонтанно ударил кулаком по морде инопланетянина.
«Теперь убьет!» – мелькнула запоздалая мысль.
Нож выскользнул из пальцев амфибии и, звонко брякнувшись на палубу, закатился в щель под металлической продольной конструкцией подводной лодки. Но пришелец не ответил на удар землянина. После продолжительной паузы он резко вскинулся, что-то проскрипел, пару раз отчетливо щелкнул и, отвернувшись, ушел в тень коридора, ведущего к посту навигации.
Шин готов был поклясться, что заметил удивление на лице-морде этого существа. Парень отчетливо понимал, что ему не удалось и, скорее всего, не удастся уничтожить эту тварь, и в то же время он был полностью удовлетворен – он победил! Пускай бой был коротким и не таким, каким часто представлялся в мечтах Сережки Афанасьева, но это было настоящее противостояние – жесткое и непредсказуемое.
Он отомстил! Это самое важное!
Шин привстал, потрясенно покачал головой. Усталость перерастала в переутомление. Хотелось есть и пить. «Нож!» – вспомнил дайвер.
– Нож! – повторил он, шаря глазами по палубе. – Да где же он?
Парень не хотел потерять ценную отцовскую реликвию. Доковылял до лежащего на боку фонаря. Встал на колени, посветил в щель.
– Вот он! – с облегчением выдохнул дайвер, осторожно вынул закатившийся клинок и оглянулся. В горячке боя и поединка с бледным иноргом Шин не успел толком рассмотреть помещение центрального поста. Теперь же он крутил головой, но ни оружия, ни спасательных средств не обнаружил.
