Земля приняла меня в свои жёсткие объятия, причиняя лишь тупую боль в ногах и быстрые колючие искорки боли по телу. Но лежать и страдать я себе не позволяю, меня гонит страх, и я ему подчиняюсь.
Лишь после того, как я оказался за много метров от места побега, я горестно вскрикиваю, и прислоняюсь к стволу очередного дерева.
-Блин, сбежать-то сбежал, а вот откуда и в какую сторону мне следует направляться, так и не знаю.
Приседаю и, схватившись за голову, начинаю чуть подвывать.
Сколько прошло времени, я не знаю, зато очнулся от вредной мысли, что старательно билась в сознании.
Я прошёл в тот вечер примерно одну треть до своего дома, это «раз»; вокруг был очередной лесок, или сады, не заметил, но это не важно. Важно, что я упал на дороге уже в своём городке. Меня подобрали, посчитав, что ещё можно спасти, это «два». А это значит, надо вспоминать самую близкую больницу. А она была от моего дома часах в двух, но не от того места, где я «отдыхал».
Короче. Ищу выход из этих дебрей к дороге или к дому какого-нибудь жителя, а там и до своего доберусь.
Потираю запястья, ноги и, осматриваясь, намечаю своё движение, но только не в сторону, откуда сбежал.
Пробираться сквозь дебри пришлось долго и с большим «воодушевлением», как мысленно, так и вслух. Если и были зверушки поблизости, то они решили не отсвечивать, а как можно дальше спрятаться от меня, любимого. Всё просто, я с чувством и расстановкой высказывал, что я сделаю и им, и самим деревьям, которые так и не заканчиваются.
Были мысли сделать проход огненной магией, но так и остались лишь мыслями, да и магия, казалось, посмеивается над своим носителем и не принимает моих слов и метаний всерьёз.
Я мог бы воспользоваться возможностями своего Хранителя, но из-за чего-то я не чувствовал ни одного запаха, как будто в моём мире их не было.
Пока я бурчал и был занят своими думами, то не заметил, как закончился лес и появилась дорога.
У меня вырвался радостный крик, и я звонко рассмеялся. Теперь осталось попасть домой, и это такая мелочь.
Прислушиваюсь и присматриваюсь, а затем бодрым шагом иду в сторону виднеющегося в сумерках шпиля башни, которая, как я знаю, находится в северной части школы, а значит... Да это многое значит…
Насвистывая мелодию старинной баллады о двух драконах, которые вопреки своим семьям решаются пройти проверку любви и вместе же погибают в ущелье, я потопал, изредка делая остановки, чтобы передохнуть.
Ночь потихоньку вступала в свои права, заставляя поёживаться от прохладного ветерка и дороги, что причиняла моим ступням тупую боль и усталость.
Звук мотора мотоцикла меня не насторожил, лишь заставил приободриться и с ленцой посмотреть в сторону источника звука.
По дороге и впрямь мчался двухколёсный транспорт с седоком, но из-за шума и фар, что слепили глаза, я так толком и не понял, кто это едет, хотя очень хотелось, чтобы это был Он.
Идиотское мечтание, но мечтать не вредно, вредно не мечтать.
-Что-то мне в эти дни о-о-очень т-а-а-а-к везёт встречать тебя, малыш, – услышал я баритон мотоциклиста, который приостановился около меня.
Я скептически приподнял бровь и глянул в ответ, но ничего не сказал, да и что мне говорить, если я его не знаю. Если это тот, кто меня спас, то я же тогда был в бредовом и болезненном состоянии.
В сумерках я видел мужской силуэт, который был обтянут в чёрную кожу, короткие волосы, чуть удлинённые уши с поблёскивающей серьгой и жёлтые глаза, что ярко светились в сумерках.
В ответ я чувствовал, как эти глаза прохаживаются по моему прикрытому простынёй телу, останавливаются на «поясе», отчего слышу смешок.
-Я вижу, что больница тебе не понравилась, и ты решился на побег… любым способом и в любом одеянии.
-Захочешь жить, не так раскорячишься, – пробурчал я себе под нос, при этом пританцовывая на уже холодной дороге.
-Забавный малыш, – смеётся парень и протягивает руку, чтобы коснутся моей ладони.
Хотел дёрнуться, но меня тут же толкают на себя, и я распластываюсь на груди мотоциклиста. Не слушая моё шипение, он вновь легколегко касается моих рук, а затем наклоняется к моему лицу, как будто хочет поцеловать. Я быстро отворачиваюсь, но парень этого не замечает, его нос утыкается в мою шею и резко втягивает мой запах.
Странно, но мне показалось на долю секунд, что есть во всём этом что-то знакомое. Но я не смог вспомнить, потому что меня пронзала дрожь, вызывая смесь спокойствия и лёгкой эйфории счастья.
Чувствую, как язык желтоглазого проделывает дорожку от местечка за ухом до ключицы и обратно. Одна его рука крепко прижимает к себе, не давая возможностей даже двинуться, вторая медленно, еле уловимыми касаниями проходится вдоль всего позвоночника.
Трепет в груди, вспотевшие ладони, я облизываю пересохшие внезапно губы и, нервно сглатывая, продолжаю наслаждаться этими странными для меня объятиями и ласками.
Жар чужой ладони я чувствую на моей пояснице, а затем он перемещается к…
-Убрал свои загребущие конечности… – срывается с моих губ хриплый окрик с нотками рычания.
