Вильям Шекспир
Два знатных родича
Действующие лица
Тезей, герцог Афинский.
Пиритой, афинский генерал.
Артезий, афинский капитан.
Паламон | племянники Креона,
Аркит | короля Финского.
Валерий, фивский дворянин.
Шесть рыцарей.
Герольд.
Тюремщик.
Дочь тюремщика.
Жених дочери тюремщика.
Доктор.
Брат и друзья тюремщика.
Дворяне.
Джеррольд, школьный учитель.
Ипполита, амазонка, невеста Тезея.
Эмилия, ее сестра.
Три королевы.
Служанка Эмилии.
Крестьяне, гонцы, лицо, изображающее Гименея,
мальчик, палач, стража, свита, девушки-поселянки,
женщины, изображающие нимф.
Действие происходит в Афинах и окрестностях Афин,
кроме части первого акта, где действие происходит
в Фивах и их окрестностях.
ПРОЛОГ
Трубы.
Судьба девиц и новых пьес сходна:
Поклонники и деньги к ним стремятся,
Пока заветы чести в них хранятся;
Так, если пьеса дельная скромна,
То в брачный день - в день первый
представленья
Она полна невольного смущенья,
Дрожит за честь свою, подобно той,
Кто, брак святой свершив и первой ночи
Страх пережив, стыдливо клонит очи
И кажется девицей, не женой.
И с нашей пьесой, если вам угодно,
Пусть будет так; прекрасно, благородно
Ее рожденье: автор был - поэт,
Какого знаменитей в мире нет
От тех краев, где вьется По, как лента,
До берегов серебряного Трента.
Тот автор - Чосер; он нам тему дал
И всем векам в наследье завещал.
И если мы с наследьем этим чистым
Не справимся, и встретите вы свистом
Дитя усилий наших, чуть на свет
Оно родится, - то в гробу поэт
Невольно содрогнется и застонет:
"О кто мне даст защиту, кто прогонит
Пустую эту болтовню писак,
Испортивших мои творения так,
Что Робин Гуд серьезней их стократно!"
Вот что нам страшно! Было бы превратно
И безнадежно нам мечтать о том,
Чтоб с ним сравняться собственным трудом,
И может быть, что на свое лишь горе
Отважились поплыть мы в это море;
Но протяните руку нам: тогда
Мы выплывем, быть может, без вреда,
Дадим ряд сцен, хоть и не превосходных,
Как дал бы Чосер, но вполне пригодных,
Чтоб час - другой занять вас. Мир костям
Поэта! Радость и веселье - вам!
Но если вас развлечь мы не сумеем,
Так докучать вам долго не посмеем.
(Трубы.)
АКТ I
Сцена 1
Афины, перед храмом.
Входит Гименей с горящим факелом; перед ним мальчик в белом платье, разбрасывающий цветы; за Гименеем нимфа с распущенными волосами и в венке из колосьев; за нею Тезей между двумя нимфами в венках из колосьев; затем Ипполита, невеста, с распущенными волосами, в сопровождении Пиритоя и другого лица, держащего над нею венок; позади нее Эмилия, поддерживающая ее
шлейф, Артезий и свита.
Хор
(под музыку)
Ароматнейшие розы,
Без шипов и без занозы,
По красе им равных нет;
Маргаритки, видом скромны,
И гвоздики, нежно-томны,
И тимьянной травки цвет;
Первоцвет, весны рожденье,
Ранний вестник наслажденья,
Колокольчиков пучок;
Белых буквиц цвет и почки,
Ноготки - могил цветочки,
Синий шпорника цветок,
Все, природы милой дети,
Собирайтесь в пышном цвете
Пред невестой с женихом!
(Хор разбрасывает цветы.)
Хор воздушных духов - птички,
Сладкогласные певички,
Все слетайтесь здесь кругом!
Но ни ворон, ни сорока,
Ни кукушка - вестник рока,
Пусть не жалуют сюда,
Не грозят чете прекрасной,
Не тревожат мир согласный,
Но бегут отсель всегда!
Входят три королевы, в трауре, с черными вуалями, в коронах. Первая королева падает к ногам Тезея, вторая - к ногам Ипполиты, а третья - перед Эмилией.
Первая королева
Во имя милосердия и чести
Ты выслушай и пожалей меня!
Вторая королева
Во имя матери твоей, во имя
Детей, которых ты зачнешь во чреве,
Ты выслушай и пожалей меня!
Третья королева
О, заклинаю суженым, который
С тобой разделит ложе, - заклинаю
Твоею чистой девственностью: будь
Заступницей в тяжелом нашем горе!
Все, в чем ты только погрешить могла б,
За добрый подвиг тот тебе простится.
Тезей
Встань, грустная жена.
Ипполита
Прошу я, встань.
Эмилия
Не преклоняй колен передо мною:
Когда я вижу женщину в беде,
Сама невольно сердцем к ней склоняюсь.
Тезей
В чем ваша просьба, расскажите нам!
Первая королева
Пред вами здесь три скорбных королевы,
Мужья которых пали жертвой злобы
Жестокого Креона, - их тела
Лежат добычей коршунов когтистых
И пищею слетевшихся ворон
В полях нечистых Фив. Тиран свирепый
Не позволяет нам их трупы сжечь
И в урны пепел их собрать, чтоб ветер
Зловонье их окрест не разносил,
Чтоб светлый Феб благословенным оком
Не созерцал бы тленья мертвых тел.
О, сжалься, герцог! Мира очиститель,
Ты извлеки за нас твой грозный меч,
Которым столько благ ты сделал миру!
Нам возврати тела супругов наших,
Чтоб мы могли гробницам их отдать!
И, в благости своей неизреченной,
Воззри на то, что мы, нося короны,
Увы, иного крова лишены,
Как свод небесный, кровлею служащий
Медведю, льву, - и общий тварям всем!
Тезей
Прошу, колен своих не преклоняйте!
Услышав вашу речь, я возмущен;
Мне ваших жаль колен, во прах склоненных.
Супругов ваших гибель мне известна,
И столько же о ней я сожалел,
Насколько воспылал я жаждой мести.
(Первой королеве.)
Твой муж - король был славный Капаней:
В тот день, когда с тобою в брак вступал он,
В такое ж время года, как теперь,
Пред Марса алтарем его я встретил.
Как ты была прекрасна! Плащ Юноны
