— Коли у тебя нет денег, — сказал правитель, — то по шариату* ты не обязан совершать паломничество в Мекку.
— Я у тебя прошу не толкование шариата, а денег, — ответил Насреддин.
Однажды Насреддин Афанди читал пастве проповедь.
— Как вам известно, — говорил он, — господь бог создал из глины Адама. Чтобы одному ему не было скучно, господь создал также и Еву и поместил их в раю. Там же, в раю, обитал черт, которого все ангелы небесные звали Азраил. Только он чертом тогда еще не был. Приглянулась ему Ева, и он начал приставать к ней со всякими непристойностями. Разгневался на него Аллах и, выгнав из рая, превратил его в дьявола. С тех пор дьявол возненавидел людей и всегда старается сбивать их с пути. Это я вам говорю для того, чтобы вы знали и не поддавались ему...
Один из прихожан, человек злой на язык, обратился к Афанди:
— Вот вы черните дьявола и ругаете, а он подошел сейчас ко мне и хочет сбить меня с пути...
— Что же он говорит тебе?
— Он говорит мне: ты уважаемый и почтенный, у тебя два халата и оба новехоньки, а у вашего имама только один, да и тот ветхий и рваный. Разве слову такого человека можно верить?
— А вам дьявол не посоветовал снять один халат и подарить его вашему имаму? — спросил Афанди[651].
Когда Насреддин Афанди служил имамом мечети, он всегда после окончания намаза кланялся влево, нарушая этим религиозные правила, ибо после окончания намаза надо было сначала поклониться вправо, а потом уже влево. Кто-то из прихожан осмелился заметить Афанди:
— Вы, наверное, забыли правило: сначала надо поклониться вправо, а потом влево...
— Нет, не забыл, — отвечал Афанди. — А вы знаете, кто сидит по левую сторону от меня?
— Знаем. По левую сторону от вас сидит самый крупный землевладелец и бай во всей округе, Саидали Махсум.
— То-то же! Знаете, а еще говорите!
Идет Насреддин по базару и видит: богач купил турецкие бобы, ядрышки ест, а кожуру бросает, не говоря ни слова. За ним бежит нищий, подбирает кожуру, ест и непрестанно благодарит Аллаха. Насреддин подошел к нищему, стукнул его как следует и сказал:
— Ты так долго благодарил Аллаха, что он снизошел к твоей просьбе и заставил тебя довольствоваться кожурой бобов. Бери пример с богатых и пользуйся благами мира, никого не поминая.
Однажды, когда Насреддин Афанди учился в медресе*, понадобилось ему достать книгу с высокой полочки. Положил он стопкой несколько коранов и встал на них.
Как раз в этот момент в келью зашел приятель Афанди и испуганно вскрикнул:
— Ох — ох! И вы, Афанди, не боитесь попирать ногами священное писание?
— Раньше я его боялся, это правда, — ответил ему Афанди. — Но я уже мулла, теперь пусть оно боится меня!
Ходжу спросили:
— Где Аллах?
Ходжа отвечал:
— Разве есть место, где нет Аллаха, чтобы нужно было определять его местонахождение?[652]
Насреддина спрашивают:
— Где жили ангелы до сотворения небес, земли и Адама?
— В своих домах, — ответил Насреддин.
Однажды Хузю Насрэддина спросили:
— На какой предмет смотрит бог?
Хузя, немного подумав, взял свечку, зажег ее и сказал:
— Бог смотрит туда, куда смотрит пламя свечи.
Спрашивающие сказали:
— Пламя смотрит во все стороны.
— Бог тоже смотрит во все стороны, как и пламя свечи! — ответил Хузя Насрэддин.
Однажды Моллу Насреддина спросили:
— Молла, ты не знаешь, есть ли у бога глаза?
— Есть, — ответил Молла. — Но только один глаз, и притом на самой макушке. Поэтому когда он смотрит вниз, на землю, то людей не видит. Иногда он протягивает руку вниз, схватывает кого-нибудь, поднимает над головой, подносит к макушке и рассматривает. Если человек ему понравится, то он любуется им, а если не понравится, то бросает его, и тот летит кувырком обратно на землю.
Насреддин взобрался на минбар* и начал говорить проповедь.
— Я воздаю хвалу творцу, — сказал он, — который создал небо и землю за шесть месяцев.
— Молла, — возразили ему, — не месяцев, а дней.
— Я это отлично знаю, — не растерялся Насреддин, — но полагал, что люди не поверят[653].
Афанди так долго не совершал намаза, что забыл, сколько раз надо повторять ту или иную молитву. Однажды мулла вызвал его к себе и спросил:
— Скажи, сколько ракатов* в намазе «бамат»?
— Восемь, — не задумываясь, отвечал Афанди. И приказал мулла высечь его розгами...
Еле добравшись до дому, рассказал Афанди обо всем жене.
— Надо было ответить «четыре»! — подсказала жена.
