— Довольно дурацкая мера наказания, — бормочет Вайдвен, и Эотас неожиданно соглашается:
Да. Нельзя ожидать от смертного, что он научится чему-то, сидя в яме с душами грешников, снедаемых виной, страхом, разочарованием и надеждой на ложное спасение. Пламя свечи вспыхивает почти с яростью. Но таков был суд богов. Уже тогда мне стоило сжечь Брейт Эаман в прах до последнего камня. Инэ Сиктруа я пощадил, поскольку Абидон взял его под свою защиту, и Брейт Эаман до сих пор оскверняет цикл своим присутствием — он под эгидой Воэдики. Может быть, время, когда наша старая темница наконец рухнет, наступит быстрее, чем я надеялся.
— А где он? Брейт… эта штука?
На землях Эйр Гланфата.
— Совсем близко! Пешком можно дойти, — усмехается Вайдвен. — Но давай сперва с Редсерасом разберемся… что ты говорил про аэдирцев и жрецов?
Эотас объясняет. Лучше бы не объяснял — Вайдвен и сам начинает сердиться не на шутку. Какие-то умники в рясах церковников решили, что они могут пользоваться верой простых людей ради собственной наживы. Будь они разбойничьей бандой вроде тех ребят, напавших на обозы, уже закончили бы свой смертный путь схожим образом. Но кто сейчас посмеет осудить эотасианского жреца!.. Они могут говорить что угодно, прикрываясь именем Божественного Короля.
Достаточно будет разобраться с ближайшими храмами, говорит Эотас, дальше люди справятся сами. Вайдвен, поразмыслив, соглашается. Редсерасский народ оказался неожиданно смышленым, пусть и резковатым в суждениях. Но это у них с непривычки.
Завтра они возьмутся за дело; сегодня же осталось разобраться всего с одним вопросом. Вайдвен берет со стола услужливо оставленный Мейви, служанкой, гребень и обводит покои тяжелым взглядом. Совесть не позволяет ему выкинуть проклятую штуковину (хотя было бы здорово закинуть ее куда-нибудь Туда) — один раз он уже попробовал, и Мейви просто принесла ему новый гребень. С тех пор Вайдвен занимался тем, что «терял» его где-то в собственных покоях. Мейви, в свою очередь, занималась тем, что отыскивала его и безукоризненно вежливо напоминала Божественному Королю, что с удовольствием поможет его светлости привести себя в порядок.
Вайдвену удалось отстоять свое право на более-менее приличную одежду, но мириться с привычкой пророка причесываться пятерней Мейви отказалась наотрез. Вайдвен честно попробовал один раз расчесаться гребнем, но зубцы застряли намертво, не сдвинувшись и на дюйм. Поразмыслив, Вайдвен оставил эти бесплодные попытки и решил, что за эотасовым сиянием все равно ничего не будет видно. Он крестьянин, в конце концов, а не благородный муж, чтобы заниматься этой ерундой.
Вайдвен ловко отправляет гребень в недра узкой щели за изголовьем кровати и изо всех сил надеется, что поиски займут у Мейви хотя бы больше одного дня.
***
Глупо было думать, что столичным храмом заправляет честный служитель Эотаса. Вайдвен принимал его присягу — верховный жрец был из старого рыцарского ордена, он присягал как воин и как священник. Казалось, он уверовал в свет Божественного Короля, отрекся от старых аэдирских господ, ведь как могло быть иначе? Новый правитель Редсераса и его сияющий бог даровали прощение всем без разбору. У каждого было право на второй шанс.
— Это суровое обвинение, ваша светлость, — уважительно, но твердо произносит коленопреклоненный жрец. — Я боюсь, вы были обмануты клеветой.
Доказательств против него нет. Он был союзником Аэдира, это известно всем, но кто может измерить истинность раскаяния? Письма от бывшего грейва, переданные в этом месяце тайными гонцами, уже сгорели в камине особняка. Люди не умеют вопрошать пепел.
Но лгать перед лицом собственного бога?
У пепла и у людских душ нет секретов от Эотаса. Божественный Король не меняет своего решения. Верховный жрец-рыцарь главного храма Редсераса, верный сторонник грейва Алдвина, раскаявшийся в своих прежних деяниях и не совершивший после этого ни единого преступления, изгнан из страны по одному только слову нынешнего правителя.
По Редсерасу проходит взволнованный шепот: что, если речи об искуплении были ложью? Да, король подписывает помилование нескольким преступникам, которых иначе ждала бы плаха, но это может быть всего лишь разумным политическим шагом: что он получает взамен? Информацию? Поддержку? Возможно, с верховным жрецом они просто не сошлись в цене.
Что, если пророк Эотаса обманывал свой народ всё это время?
Находятся люди, что принимают его сторону, даже считая это правдой. Находятся люди, что отвергают подобные домыслы и верят чисто, как прежде. Находятся люди, которые начинают опасаться своего нового правителя, но их мало — пророк продолжает безошибочно разыскивать казавшихся неуязвимыми продажных жрецов, и многие из них, не столь осторожные или верившие в свою безнаказанность, не могут скрыть своих преступлений. Вайдвен неустанно повторяет в каждом обращении к народу: тем, чьи намерения чисты, нечего бояться. Эотас не карает невинных.
