— Отлично, — сказал д’Артаньян, вынимая свои. — Теперь вы понимаете, Портос?
— Не очень-то.
— Мы едем по делу короля.
— Ну и что же?
— Для королевской службы мы захватим этих лошадей.
— Правильно, — заметил Портос.
— Итак, ни слова — и за дело.
Они шли втроем, безмолвные, как тени. За поворотом дороги они увидели свет, мерцавший между деревьями.
— Вот дом, — шепнул д’Артаньян. — Предоставьте мне действовать, Портос, и делайте то же, что я.
Перебегая от дерева к дереву, они, никем не замеченные, подкрались шагов на двадцать к дому. При свете фонаря, висевшего под навесом, они разглядели четырех с виду отличных лошадей. Слуга переседлывал их; поблизости лежали седла и уздечки.
Д’Артаньян поспешно подошел к нему, сделав своим спутникам знак оставаться несколько позади.
—
Тот с удивлением оглянулся на него, но не сказал ни слова.
— Разве ты не слышишь, дурак? — продолжал д’Артаньян.
— Слышу, разумеется, — был ответ.
— Почему же ты не отвечаешь?
— Эти лошади не продаются.
— Тогда я их беру, — сказал д’Артаньян.
И он положил руку на ближайшую к нему лошадь. Оба его спутника, появившиеся в эту минуту, сделали то же самое.
— Но, господа, — возразил слуга, — эти лошади только что пробежали шесть миль, и не прошло еще получаса, как они расседланы.
— Полчаса — отдых вполне достаточный: они будут только бодрее.
Конюх стал звать, на помощь. Какой-то человек, видимо управляющий, вышел, когда д’Артаньян и его спутники уже надевали седла на лошадей.
Управляющий попробовал прикрикнуть на них.
— Любезный друг, если вы скажете хоть слово, я пущу вам пулю в лоб, — сказал д’Артаньян.
Он погрозил пистолетом, потом засунул его под мышку и продолжал свое дело.
— Но, сударь, — сказал управляющий, — знаете ли вы, что лошади принадлежат герцогу Монбазону?
— Тем лучше, — ответил д’Артаньян, — тогда это должны быть добрые кони.
— Но, сударь, — продолжал управляющий, осторожно пятясь к двери, — предупреждаю вас, я позову сейчас моих людей.
— А я своих, — сказал д’Артаньян. — Я лейтенант королевских мушкетеров. Десять моих солдат едут следом за мной. Слышите, они скачут? Посмотрим, чья возьмет.
Ровно ничего не было слышно, но управляющий боялся и прислушиваться.
— Вы готовы, Портос? — спросил д’Артаньян.
— Я кончил.
— А вы, Мустон?
— Я тоже.
— Так на коней, едем!
Все трое вскочили на лошадей.
— Ко мне! — кричал управляющий. — Ко мне, люди! Несите карабины!
— В путь, — скомандовал д’Артаньян, — сейчас начнется пальба.
Все трое понеслись как вихрь.
— Ко мне! — ревел управляющий, между тем как конюх бежал к соседнему зданию.
— Осторожней, не застрелите вантах лошадей! — крикнул д’Артаньян и разразился смехом.
— Пли! — отвечал управляющий.
Вспышка, подобная молнии, осветила дорогу.
Одновременно с выстрелом всадники услышали свист пуль, пролетевших мимо.
— Они стреляют, как лакеи, — сказал Портос. — Во времена Ришелье стреляли лучше. Вы помните Кревкерскую дорогу, Мушкетон?
— Ах, сударь, правая ягодица у меня и сейчас побаливает.
— Вы полагаете, д’Артаньян, что мы напали на верный след?
— Черт возьми! Разве вы не слышали?
— Чего?
— Что эти лошади принадлежат Монбазону?
— Ну?
— Ну а господин Монбазон — муж госпожи Монбазон.
— А дальше?
— А госпожа Монбазон — любовница господина де Бофора.
— А, понимаю, — сказал Портос, — она приготовила подставы на пути?
— Именно!
— И мы гонимся за герцогом на лошадях, на которых он только что скакал?
— Дорогой Портос, вы изумительно догадливы, — сказал д’Артаньян с обычной своей двусмысленной улыбкой.
— Да, уж я таков! — подтвердил Портос.
Так скакали они целый час; бока лошадей были в пене, животы — в крови.
— Э, что я вижу? — сказал д’Артаньян.
— Счастье ваше, если вы вообще что-нибудь видите в такую темную ночь, — заметил Портос.
— Искры!
— Я тоже заметил, — сказал Мушкетон.
— Неужели мы их нагнали?
— Павшая лошадь! — сказал д’Артаньян, осаживая своего коня, шарахнувшегося в сторону. По-видимому, беглецы тоже выбились из сил.
— Мне кажется, скачут всадники, — заметил Портос, склоняясь к гриве своей лошади.
— Не может быть.
— Их много.
— Тогда другое дело.
— Еще одна лошадь, — сказал Портос.
— Пала?
— Нет, околевает.
— Оседланная или без седла?
— Оседланная.
— Значит, это они.
— Смелее! Они в наших руках!
— Но, если их много, — возразил Мушкетон, — то не они в наших руках, а мы в их.
— Ба, — сказал д’Артаньян, — они решат, что мы сильнее их, потому что гонимся за ними; струсят и рассеются.
— Наверно, — подтвердил Портос.
— О, посмотрите! — воскликнул д’Артаньян.
— Да, опять искры; на этот раз и я видел, — сказал Портос.
— Вперед, вперед! — пронзительно крикнул д’Артаньян. — Через пять минут начнется потеха.
И они снова помчались вперед. Лошади, обезумевшие от боли и бешеной погони, летели по темной дороге. Вдали на фоне неба зачернелась уже какая-то плотная масса.
Так мчались они еще минут десять.
Вдруг две черные точки отделились от темной массы и стали расти и приближаться, постепенно принимая форму двух всадников.
— Ого, — сказал д’Артаньян, — они направляются к нам.
— Тем хуже для них, — заметил Портос.
