– Мы с Викторией вместе учились в колледже. Она на финансах, я на биологии. На первом курсе нас поселили в одной комнате, и мы просто совпали. Мы были вместе все четыре года. После колледжа я поступила в медицинский вуз здесь, в Нью-Йорке. Виктория вошла в финансовый мир. Все эти годы мы оставались близки и никогда не отдалялись слишком сильно, несмотря на очень напряженную жизнь. Я училась в медицинском и проходила ординатуру, а она начинала свою карьеру. Я вышла замуж и родила детей. Вик вышла замуж и поговаривала о детях. Мы с мужем иногда ужинали вместе с ней и Джаспером. Не так часто, как нам хотелось бы, но такова жизнь.
– Просто вопрос любопытной поклонницы. Вы учились на врача, но сейчас пишете книги. Как это произошло?
Натали улыбнулась:
– Даже не знаю. Я всегда любила читать, с юности. Я мечтала, что когда-нибудь буду писать, но не думала, что действительно решусь. Но в конце концов однажды я села и сделала это. То, что первая рукопись продалась, до сих пор поражает меня. Точно так же меня шокирует, что я смогла написать еще одну.
– И еще одну, и еще, – сказала Эйвери. – Вы весьма продуктивны.
– У меня была возможность, и мне жутко повезло.
– Полагаю, ваша любовь к чтению и писательство также сблизили вас с Викторией? Эмма говорит, что она тоже интересовалась писательством.
– Да. На самом деле гораздо больше меня. Мы обе говорили об этом в колледже. Знаете, мечтали написать книгу. Как Даниэла Стил. Но помешали реалии жизни, и мы обе отложили эти мечты, поскольку начинали свои карьеры.
– И посмотрите на себя сейчас. Один из самых известных авторов, – сказала Эйвери. – Жизнь движется по спирали, не так ли?
– Полагаю, что так.
Эйвери достала желтый блокнот и сделала несколько пометок.
– Вы поддерживали связь с Викторией после смерти Кэмерона Янга?
– Не особо. Несомненно, это было тяжелое время в жизни Виктории. Я звонила ей, но она не перезванивала. Я знаю, что она была занята разговорами с адвокатами и, знаете, всем, что с этим связано.
– Вы вообще разговаривали с ней об этом?
– Коротко. Однажды она позвонила спросить, сможет ли занять денег на случай, если они ей понадобятся. Ее защита стоила астрономическую сумму.
– И все? Ничего про дело или… ее связь с Кэмероном Янгом? Или… правдой ли были обвинения против нее?
– Нет. Я никогда не спрашивала, а она никогда не рассказывала. Я знала, что у нее проблемы в браке, и она упоминала, что встретила кого-то другого. Но я никогда не вдавалась в подробности. Когда появились новости и СМИ нацелились на нее, я сказала ей, что всегда буду ее подругой и что знаю, что она никогда не совершила бы того, в чем ее обвиняют. Я всем сердцем была уверена в этом. И сегодня до сих пор уверена.
– Что насчет кануна одиннадцатого сентября? Вы разговаривали с ней?
Натали покачала головой:
– За пару недель до. Тогда у меня было безумное время. Я работала врачом неотложной помощи в городе, и одиннадцатого сентября и большую часть той недели работали все. Я до сих пор смутно помню. Пару дней я ничего не знала о Виктории. Я работала круглыми сутками, а когда наконец появилась возможность передохнуть, провела инвентаризацию всех знакомых в городе. Когда не получилось связаться с Викторией, я наконец позвонила Эмме, и она сообщила мне новости.
– Как вы узнали о том, что останки Виктории идентифицировали?
– Из газеты. Я сразу же позвонила Эмме, и она рассказала мне подробности.
Эйвери проверила свои заметки.
– Будет ли слишком попросить вас написать хронологию ваших отношений с Викторией? Начиная со знакомства в колледже и далее?
– Конечно, я могу.
– Здорово. Я буду в Нью-Йорке еще как минимум неделю, но, может, и дольше, смотря по необходимости. Могу я связаться с вами через несколько дней?
– Конечно. Я дам вам свой сотовый. И сразу начну работать над моей историей с Викторией. Это будет хорошим упражнением для меня – вспомнить время, проведенное вместе..
Эйвери встала:
– Большое спасибо, Натали. Я хочу сделать это правильно. Я знаю, что в истории Виктории будут трудные моменты, но я хочу показать Америке, кем была эта женщина до того, как ее обвинили в убийстве. Информация, которую вы предоставите, здорово поможет.
Они попрощались, и Эйвери шагнула в лифт.
– Дайте мне знать, как вам понравится остальная часть «Багажа», – сказала Натали, прежде чем двери закрылись.
– Я буду дочитывать всю ночь.
Двери закрылись, и лифт спустил Эйвери в лобби. Когда она выходила из здания, зазвонил ее сотовый. Это был Уолт Дженкинс. Он хотел встретиться вечером за ужином. Они договорились о времени и месте, после чего Эйвери бросила телефон в сумочку. Ее цель – разнести дело против Виктории Форд в пух и прах. Для этого у нее есть внимание ведущего детектива и выходные. Идя по Нью-Йорку, она осознала, что потянула столько ниточек истории Виктории Форд, что почти забыла настоящую причину своего возвращения в город, который хранил так много ужасных воспоминаний.
Было приятно забыть. Всего на мгновение она была свободна.
