История жизни Лили Эванс.
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Глава 1. Коукворт. Лили ==========
В окна брызгало хмарью. Зима выдалась неприятная, бесснежная, сырая; по утрам угнетал кислый рассвет, и поздними вечерами люди засыпали в предчувствии недоброго. Впрочем, Коукворт жил злом вполне определенным и ждал также предсказуемого зла. Ткацкая фабрика в Паучьем Тупике протравила воздух города, превратила речную воду в яд, иссушила деревья и истерзала людям легкие, доведя до кровохаркания. В Коукворте свирепствовал туберкулез.
Год от года ждали, что фабрику закроют. Ждали с ужасом: она гробила местных жителей, но и кормила половину из них. Бедняки боялись голода, средний класс – преступности.
Доктор Джордж Эванс относился к тем немногим, кто в будущее смотрел спокойно. Всем будет лучше, если проклятая фабрика, высасывающая из людей соки за гроши, наконец закроется. Возможно, на её месте разовьется новое производство, более безопасное для окружающих; туда и устроятся рабочие. За себя он мог не волноваться: покуда будут рождаться люди, акушеры-гинекологи без работы не останутся.
…Джордж отряхнул изморось с жестких темно-рыжих завитков, вытер влажное лошадиное лицо. Закурил. Натянул на широкие плечи, прикрытые белым халатом, зимнюю куртку. Смена заканчивалась.
Последние роды прошли удачно, он и не ожидал. Роженица была слабосильная, худая, узкобедрая; Джордж решил уже делать кесарево, однако ребенок быстро вышел сам. Маленький, слабый, бледный, но без явных патологий. Следовало бы увидеть хороший знак, но доктор почему-то не обрадовался.
Должно быть, за жену волновался. В первый раз такого не было, а вторых родов у Розы оба ждали, как Судного дня. Маленький оставшийся промежуток времени растягивался невыносимо. Роза собиралась родить в конце января, а сегодня – девятое. Девятое января 1960 года.
Фабрика, собственно, дарила и отравляла жизнь лишь части Коукворта, лежащей в низине. В другой же, меньшей, расположенной выше, в чинных улочках ровно стояли благообразные домики с яркими крышами и стенами в пастельных тонах, с вишневыми деревцами и розовыми кустами в садах, с чистенькими аллеями и новенькими качелями на детских площадках. Здесь жили юристы, врачи, держатели магазинчиков – словом, публика респектабельная. Здесь жили люди, для которых косой взгляд приравнивается к тюремному заключению, а пущенная сплетня – смертный приговор.
О белокурой красавице Розе Эванс сплетничать не смели. Она вела себя безупречно. Она не пропустила ни одной службы в местной церкви, в меру приличия участвовала в благотворительности и в распространении слухов, всегда здоровалась с соседями. У нее были самый чистый дом, самый аккуратный сад и самая воспитанная дочка во всем городе.
А Роза Эванс ночами, когда у мужа были дежурства, плакала в подушку беззвучно и зло. Она родилась в Коукворте, она выросла здесь, но всегда ощущала собственную чужеродность и в городе, и в семье. Она чувствовала, что судьбой уготовано ей нечто яркое, совершенно необыкновенное, и тем более её тяготила тягучая коуквортская жизнь. В юности она пыталась уговорить родителей отпустить её учиться в Лондон. Родители отказались: они планировали расходы лишь на образование для старшего сына. Роза смирилась, точнее – затаилась.
В двадцать лет она вышла замуж за молодого врача Джорджа Эванса, вышла в основном для того, чтобы скандализировать общество: отец Джорджа состоял в коммунистической партии. Скандала не получилось: растроганные настойчивыми и нежными ухаживаниями юноши, соседи восприняли брак благосклонно. Роза понадеялась было, что сможет потихоньку изменять мужу, но неожиданно открыла для себя, что Джон нравился ей – рыжей шевелюрой, широкими веснушчатыми руками, гортанно-теплым голосом и бешеной зеленью глаз, красными пятнами на скулах, когда спорил о политике, привычкой комкать газету… И вообще тем, что есть, что живет на свете. Это открытие, как и безудержный, порывистый характер Джорджа, скрашивали существование и примиряли с ним, но рождение дочери принесло новое разочарование. Девочка была обычной, не отличимой от десятка увидевших свет в тот день младенцев. А Роза так надеялась, что даст жизнь кому-то необыкновенному! С досады она назвала дочь Петунией и решила, что не будет и пытаться полюбить её.
Вторая дочь Джорджа и Розы Эвансов родилась тридцатого января 1960 года.
В тот день после долгих недель непогоды хмарь рассосалась, и зимнее солнце залило умытое небо. Бледные лучи ореолом озарили рыжую головку малышки, когда её принесли к матери. (Роды прошли тяжело, Роза пришла в себя лишь час спустя).
