Интимная жизнь, правда, сама по себе мне понравилась, но я долгое время не знала, что мне со всем этим делать: никаких открытых материалов на эту тему тогда не было, хотя секс уже вышел из советского подполья. И это было непосредственно связано третьим фактом, с который совершенно точно оказал влияние на мое поколение: были сняты (или почти сняты) многие этические запреты, но что делать в постели толком никто не понимал. В целом, было распространённое убеждение, что женщина, конечно, обязана быть богиней любви, и это важный шаг к ее жизненному успеху. Понятие супружеского долга, как и обслуживающая роль женщины, очень прочно засела в российских головах и, к сожалению, остаётся там до сих пор. Итак, обнаружив в себе красивую, молодую, полную страсти и желания, женщину, я не очень понимала, что с ней делать кроме того, чтобы радовать своего партнёра. Завышенные ожидания от себя, перфекционизм, работа на результат как часть моего характера и строгого воспитания мамы пришли и в эту область. «Все зависит от женщины», – любили повторять все кому не лень и я стремилась быть идеалом для Макса, во всем, в том числе и в постели. Каждый раз я словно пробегала марафон, в котором трофеем было удовлетворение желаний моего возлюбленного. Я была в постоянном напряжении, заслуживая его внимание и любовь, которые вечно были в недостатке. Это было моей второй работой после офисной, где я сражалась за достижение результатов, демонстрацию эффективности и перевыполнение показателей.
Так было всегда, в учебе и на работе я тоже постоянно участвовала в гонке, причём, в отличие от личной жизни, там мне все-таки удавалось занимать призовые места. Я была серебряной медалисткой в школе, закончила с отличием университет, а в двадцать четыре года стала крупным руководителем. С самого детства я работала на результат, подгоняемая мамой, которая искренне хотела подготовить меня к сложной жизни, научить бороться за место под солнцем, идти к цели и не повторить ее судьбу, оказавшись без копейки за душой и с пустым холодильником. Я знаю, она хотела лучшего для меня и искренне верила, что оценки в школе как-то повлияют на мой жизненных успех, так что мои тройки всегда были поводом для шумных разбирательств дома, и тогда мне казалось, что успешность – отличный и бескровный способ заслужить мамину любовь и уважение. Что же, какие-то плоды строгое воспитание принесло, и в середине двухтысячных я прошла огромный конкурс и устроилась на работу моей мечты: я возила тележку с почтой по офису в центре Москвы. А через пару месяцев, почту уже возили мне.
Теперь в моих ближайших планах было съехать от родителей и начать жить с Максом, заманив его, как мотылька, в сети, расставленные мной, истинной жрицей любви.
Куба , Ноябрь,
За первые дни на Кубе мы обросли некоторыми знакомствами среди других туристов. Среди них были беспрестанно путешествующие российские бизнесмены, которые прилетели на Кубу сразу с какого-то другого отдыха. Один из них жаловался, что для приличных женатых людей на острове нет никаких развлечений и рвался домой к семье.
Также мы познакомились и даже в некотором смысле подружились с компанией ребят из Москвы, во главе с мускулистым Лехой и семейной парой, имена которых я не помню. Помимо вышеперечисленных личностей, в их группе был интеллигентный архитектор Александр и несколько миловидных девушек. Мускулистый Лёха сразу положил глаз на Нику, а немногим после мы начали планировать какие-то совместные активности, в числе которых была «кругосветка» по Кубе, включавшая посещение бывшего центра работорговли на острове города Тринидад и центра кубинского сопротивления – Санты Клары. На большую компанию все выходило значительно дешевле, тем более Лёха непременно хотел ехать с Никой. Сначала мы хотели арендовать машину и посадить за руль кого-то из ребят, пока не выяснили, что на Кубе не работает навигация, карты местности устарели, а дорожные знаки либо забыли поставить либо они были украдены после их установки. Конечно, мы не собирались сдаваться, и Алена (она потом часто со смехом вспоминала этот момент на наших ностальгических посиделках), спросила знающих людей – представителей туристической компании о том, как доехать до городка под названием Сьенфуэгос: он должен был быть нашей первой точкой посещения. Ответ представителя туркомпании выглядел примерно так:
„Вы едете семьдесят километров на север и видите дерево. Возле дерева поворачиваете налево, едете ещё пятьдесят километров и видите дом. Возле дома налево. После двадцати километров дороги вы увидите большой камень – никуда не сворачивайте, а то утоните в болотах. Ещё сто километров по джунглям – и вы на месте.
