Лекса просить два раза не надо было, он всегда отличался сообразительностью. Альфа успел только натянуть джинсы и футболку, как Смирнов очнулся, схватил со стола первую попавшуюся уцелевшую тарелку и, не глядя, метнул назад, через себя, где по идее должен был стоять Лекс. Тот вовремя успел пригнуться, и тарелка со звоном разбилась в коридоре. Благо дело, что дверь в спальню была плотно закрыта, и они не могли разбудить спящего Сашу.
— Погоди! — завопил альфа, прижимая голого омегу опять к столу, когда тот схватил сахарницу. — Тшшш, — прошептал он успокаивающе на ушко и нежно прикусил. — Тебе разве было плохо?
Егор молчал, отрицать очевидное он не привык. Хорошо было определенно, а ещё… сладко, аж до дрожи в коленях. Гордо скинув с себя тушу Лекса, он принялся одеваться. И впрямь, что он ведет себя как истеричка?
— Убирайся, — спокойно сказал Егор.
Лекс понимал, что Егору сейчас нужна тишина и спокойствие, чтобы обмозговать случившиеся. Не став спорить, он, молча, оделся и вышел из квартиры. Егор тихонько скатился по стеночке и впервые дал волю чувствам.
========== Часть 12 ==========
***
Всю неделю от Лекса не было никаких поползновений в сторону Егора. Смирнов иногда ездил в кафе, брал в переноску Сашку и помогал с документами Василию Петровичу, пока весь персонал умилялся малышом и выстраивался в очередь, чтобы понянчиться. Всё шло своим чередом. В следующие выходные на Егора накатило волнение и он малодушно подумывал о том, чтобы не ехать в особняк к Михайлову, но тогда неизвестно что ещё предпримет альфа.
В доме Лекс был практически один, весь день они почти и словом не обмолвились, делая вид, что ничего между ними не произошло. Егор зависал в библиотеке, а Михайлов возился с сыном. Посмотрев на часы, омега пришёл к выводу, что малыш уже уснул послеобеденным сном. Потянулся и устало откинул голову на спинку кресла. Он уже и сам клевал носом и не заметил, как постепенно начал уходить в царствие Морфея.
В чувство его привели чьи-то настойчивые ласки губами в районе паха. Вскинувшись, он уставился на Лекса, что сидел между его ног на полу. Ширинка Егора была расстегнута, и налившийся член торчал наружу. Нетрудно догадаться, чем занимался Лекс до его пробуждения. Похотливые глаза альфы уставились на Смирнова. Омега только хотел возразить, но Лекс быстро подкинулся и закрыл рот одним единственным доступным способом. Егор почувствовал на его губах свой вкус, смешавшийся с его — запахом ментоловых сигарет. Борьба была недолгой, как и ожидалось, Егор опять капитулировал.
— Чё-ё-ёрт! — простонал омега, сдаваясь на милость победителю.
— Ага, родной, — шепнул альфа и нежно прикусил нижнюю губу Егора, вырвав лёгкий вскрик со стоном.
— Это начинает превращаться в систему, — посетовал Смирнов, раздевая Лекса.
— Надеюсь, — откликнулся Лекс, а сам сходил с ума от тела, что плавилось под его умелыми руками.
— Не думай… ах… — вырвалось, когда альфа всосал горошину соска, — что я всё забыл и простил… ох… это… это… с-с-с… примитивные инстинкты! Да-а-а!
Хрипы, сладость, наслаждение — всё опять смешалось в единую какофонию чувств и звуков. Новый полувсхлип-полустон, когда Лекс, в этот раз, осторожно погружается в тесное нутро. Толчки, набиравшие силу и амплитуду, и единовременное окончание процесса — это всё было так гармонично, правильно и… пугающе для Егора, но он старался не подавать виду.
— Я от тебя просто без ума, малыш, — восторженно произнёс альфа, когда они обессиленные и абсолютно голые распластались на ковре.
— Сволочь, — безэмоционально пожав плечами, констатировал Смирнов.
— Знаю, — улыбнулся Михайлов, а потом резко повернулся на бок, подмял сопротивляющегося омегу под себя и, держа его руки за головой, впился во влажные губы.
Из кабинета они выходили нацепив покерфейс, никто из немногочисленных служащих дома не смог бы догадаться, что произошло за закрытыми дверями. Уже обувшись, Смирнов взял на руки сына и произнёс:
— В следующие выходные я сам привезу сюда Сашу, а потом сразу же уеду.
Михайлов и слова не успел вымолвить против, как Егор, подхватив сумку, вышел, пресекая тем самым любую попытку опровергнуть сей факт.
Смирнов и сам уже запутался со своими чувствами. Он ненавидел Лекса, но в тоже время отдавался ему, получая божественный кайф. Собственное тело стало предателем, что, определенно, шло против разума.
Вдохнув свежего лесного воздуха, он пожалел, что живёт в городе. Зима постепенно шла на спад. Морозы уже давно закончились. Городу, в скором времени, это грозило грязью на дорогах, слякотью и простудными заболеваниями. Здесь же, всё ещё чувствовалось присутствие зимы. Воздух пьянил и разливал в душе чувство непонятной радости.
Егор улыбнулся, поставил люльку с малышом на переднее сиденье своего маленького «жука», а сам сел за руль. Машину он купил совсем недавно, после рождения Сашки пришлось раскошелиться, ведь с маленьким ребенком особо на общественном транспорте не наездишься. На покупке, конечно, настоял Василий Петрович, он же и добавил недостающую сумму.
***
