Это небольшой рассказ о том, как человек, живущий в атеистической советской среде, попадает на мистический пир демонов и только чудом остается жив.
Для господина Плотницкого это было чудесное время. Его отправили в командировку из Москвы в хутора к казакам, чтобы вести среди них просветительскую работу. Для Игоря Владимировича эта поездка была отдушиной после шумной и огромной Москвы, где куда ни глянь – везде дома да дороги. А в донских хуторах такая свобода, тишина и идиллия, что в первый же день после приезда к казакам он не мог поверить своему счастью быть наедине с самим собой и природой, слышать и чувствовать на себе дыхание горячего степного ветра и наслаждаться видом на величественный Дон, который протекал буквально в нескольких метрах от хижины, в которой Игорь Владимирович и остался жить на все лето.
Господин Плотницкий появился на хуторе в первых числах июня и несколько дней не мог привыкнуть к здешним обычаям донских казаков. Они вели себя слишком вольно, когда общались с Игорем Владимировичем, позволяя себе назвать его каким-то неподобающим диалектным словом, когда тот пытался вести с ними работу, порученную начальством. Казакам по большому счету было все равно на его «пламенные» речи. Они были заняты выяснением отношений между собой, скачками на конях и вечерними песнями у костра с обязательными плясками. Однако господин Плотницкий недолго был, так сказать, чужим среди казаков: в первую же субботу после приезда Игоря Владимировича пригласили на какое-то местное празднество, после чего он был принят, что называется в «стан своих». С того момента Плотницкий общался с казаками на равных и ничего больше не беспокоило его. Также Игорь Владимирович спокойно выполнял свою работу. Казаки его слушали (или попросту делали вид, что слушали), но больше не позволяли себе оскорблять его. Игорь Владимирович и сам понимал, что вольным дончанам до его мыслей меньше всего дела, но работа Плотницкого устраивала. Еще бы: помолол немного своим длинным, хорошо подвешенным языком, а остаток дня, точнее большую его половину, отдыхаешь и наслаждаешься донскими красотами.
С каждым днем на Дону становилось все лучше и лучше. Воздух наполнялся ароматом цветения степных цветов и трав, ото всюду доносилось жужжание пчел, стрекоз и других маленьких созданий, из-за ветра шуршали камыши. Становилось жарче. Солнце безжалостно палило своими лучами всю степь, а на небесах уже около недели, как на зло, не было видно ни одного даже самого маленького облачка. Днем в воздухе висела пыльная завеса, но вечером наступала такая великолепная прохлада, что все дневные неприятности сразу уходили на «нет». Частенько Плотницкий проводил время в гостях у казаков и не переставал удивляться бытом этого вольного народа: уж все у них было по-другому, не так, как у него в Москве.
В тот день казаки собирались на сенокос. Они точили свои инструменты, собирали вещи, а жены их готовили еду, укладывали ее в узелки и готовились ехать вместе с мужьями. Игорь Владимирович не мог не заметить активность казаков и решил поинтересоваться, что происходит. Он обратился к старому атаману, который командовал всеми.
– Простите, что происходит? Куда вы все собираетесь?
– Да сено косить идем. – ответил казак. – Скотину и птицу кормить надо. Да и Троицын день скоро. Нужно полыни набрать.
– А разве нельзя отправить коров самих пастись? – спросил Игорь Владимирович
– Так мы уже к зиме готовиться начинаем. – сказал казак. – Чем раньше – тем лучше
– Понятно… А можно с вами на сенокос? – спросил Игорь Владимирович.
– С нами? – усмехнулся казак. – Ты хоть косу-то в руках хоть раз держал?
– Нет. – грустно ответил Плотницкий.
Казак засмеялся, но по-доброму, без издевки.
– Ничего-ничего! Научим… Эй! – крикнул казак – Седлайте коней! Скоро выезжаем!
Казаки резво оседлали своих скакунов. Игорю Владимировичу тоже выделили коня. Женщины запрягали повозки и грузили в них еду и инструменты казаков. И вот, спустя час, дружная вереница казаков и их жен двинулась в сторону луга, до которого нужно было добраться, так как он находился в нескольких километрах от хутора. Дорога простиралась по побережью Дона. Отсюда открывался чудесный вид живописный вид. От коней поднимались клубы пыли, которую приходилось глотать тем, кто ехал сзади. Господин Плотницкий находился практически впереди всех. Он ехал рядом с главным старым казаком, который и организовал этот сенокос.
Игорь Владимирович оказался на лугу. Это место, так же, как и дорога, возвышалось над Доном. Вокруг была потрясающая картина. Плотницкому казалось, что весь мир лежит у него на ладони.
– Эй! – крикнул старый казак. – А ну живо принимайтесь за работу!
Казаки слезли со своих коней, стащили косы с повозок и принялись косить высокую траву.
Утро того дня было замечательным: впервые за несколько дней оно выдалось прохладным, легко переносимым. Солнце казалось играющим: оно то скрывалось за облаками, то вновь появлялось и освещало всю степь. Дул слабый прохладный ветерок и нес по Дону легкую ровную рябь. Не переставая пели степные птички, разбавляя собой степную тишину. День был просто прекрасным.
