— Как же «нет», вы сделали это. Возможно, не вы лично похитили девочку и изнасиловали где-то здесь на борту, это еще выяснится. Но одно уже совершенно ясно: вы пособник. Вы готовы на все, чтобы сохранить свою работу. Если понадобится, вы пойдете даже на то, чтобы скрыть преступление. — Мартин в ярости плюнул на пол. — Н-да, но на этот раз вам не повезло. «Двадцать третий пассажир» неожиданно снова объявился, и уж в этот раз вам не удастся так легко вынуть голову из петли. — Он взял целую стопку бумажных полотенец из подставки в форме раковины, стоявшей рядом с умывальником, и швырнул их в лицо капитану. — Приведите себя в порядок, скоро у вас будут гости.
— Гости? Что еще за гости?
— Из береговой охраны. Они охотно выслушают ваш рассказ о случайностях.
— Если вы сделаете
— И что? — Мартин повернулся. Его глаза сверкали несколько яростнее, чем глаза капитана. — Вы мне грозите, как это вчера уже попытался сделать ваш босс? Сейчас вы мне тоже заявите, что сделаете так, что малышка исчезнет, если я расскажу обо всем полиции?
— Это вам Егор сказал? — Бонхёффер повернулся к умывальнику и открыл кран.
— Он блефует, — сказал Мартин.
Капитан посмотрел через зеркало Мартину в глаза и покачал головой:
— Это не блеф. На карту поставлено слишком много. Если на нашем радаре появится только флаг катера береговой охраны, Анук во второй раз растворится в воздухе. Или вы думаете, владелец пароходной компании будет безучастно смотреть, как вы срываете миллионную сделку?
— О какой сделке вы говорите?
Кровотечение из носа никак не хотело прекращаться, поэтому все усилия Бонхёффера умыть лицо были напрасными. Он взял свежее бумажное полотенце и повернулся к Мартину:
— Егор Калинин находится на борту «Султана» не ради удовольствия. Он хочет продать значительную часть своего флота Висенте Рохасу, крупному чилийскому инвестору, с которым сейчас сидит в сауне, где они обсуждают последние детали сделки. Шестнадцать адвокатов находятся в полной готовности, по восемь крючкотворов с каждой стороны. Уже несколько недель они занимают большой конференц-зал на четвертой палубе, хотя на самом деле они там хреном груши околачивают, зарабатывая по тысяче долларов в час, так как все уже давно готово к подписанию. Якобы они хотят подписать договоры при входе в гавань Нью-Йорка с символическим видом на статую Свободы.
Он бросил пропитанное кровью полотенце в отверстие для мусора в тумбочке под умывальником и взял чистое.
— Послушайте, вы же сами знаете, что я не насильник и не растлитель детей.
Голос Бонхёффера звучал не умоляюще, а скорее уверенно, и Мартин в душе не мог с ним не согласиться. Во время процесса он тщательно изучал психологический портрет личности капитана. Ничто не указывало на наличие у него подобных наклонностей.
— Я тоже хочу, чтобы мы нашли мерзавца, который надругался над Анук, — сказал капитан. — Но вы правы, да, я пособник. Владелец пароходной компании держит меня в руках, и я полностью завишу от его воли. Ну что же мне теперь делать?
— Во-первых, прекратить вести себя как проститутка! — гаркнул Мартин.
— Вы, самоуверенный засранец! — заорал в ответ Даниэль. — Тогда сами отправляйтесь туда. На тринадцатую палубу. В адмиральские апартаменты, там вы встретите Егора и Висенте. Идите же, объяснитесь начистоту. Расскажите инвестору о нашем «двадцать третьем пассажире». Только не надейтесь на то, что малышка все еще будет сидеть в «Адской кухне», когда вы с чилийцем спуститесь вниз.
— Потому что вы позаботитесь об этом?
Бонхёффер открыл рот, задрал нос и сразу стал выглядеть не как разгневанный, а как крайне разочарованный человек.
— Клянусь, я никогда не причиню Анук ничего плохого. Но, к сожалению, у Егора имеются на борту друзья совсем иного сорта, служащие, которых он вытащил из нищеты, предоставив им работу. И они пойдут за него в огонь и в воду, если он потребует этого от них.
Они смотрели друг другу в глаза, пока Бонхёффер снова не повернулся к зеркалу.
— Помогите мне, пожалуйста. У нас есть еще пять дней. За это время мы сможем выяснить, что же произошло с Анук. Если же нам это не удастся, то мы сможем разработать план, как переправить ее живой на берег.
Мартин покачал головой:
— Вы или чокнутый, или находитесь в таком отчаянном положении, что не замечаете самый простой выход из сложившегося положения, который напрашивается сам собой. Сейчас я пойду к Анук, сниму ее на видео и выложу его в Сеть.
— Нет, только не это. — Бонхёффер замахал руками.
— Почему? Что может удержать меня от этого?
— Тем самым вы окажетесь именно там, где хочет вас видеть Егор.
Мартин нахмурил лоб:
— Я ничего не понимаю.
— Как вы думаете, почему он заманил вас на борт «Султана»? Я хочу, чтобы вы помогли мне. А
— На меня?
Волна подняла огромный лайнер вверх, верный признак того, что в открытом море скорость «Султана» постоянно увеличивалась.
