Мэри опять схватила мокрое полотенце и принялась шлепать им Гарри. Она смеялась, пока Гарри не взял инициативу в свои руки и не начал бить ее по ногам тем же влажным оружием.
- Ну все, все, все, все, – она вытянула руки вперед, обороняясь. – Сдаюсь, – усмехалась и тяжело дышала она.
Гарри приподнял одну бровь, а затем расплылся в улыбке. Чудесные ямочки, которые делали его ребенком, появились на щеках. Он отодвинулся на кровати к стене, чтобы Мэри могла лечь рядом. Она отбежала к противоположной стене и, после знакомого щелчка, свет в комнате погас. Девушка не стала перечить и нырнула под одеяло, которое отделяло их с Гарри. Ее голова уткнулась ему в грудь. Его рука прижала ее ближе к груди. Мэри снова закинула одну ногу на него. Он был теплым и приятным. Ей с ним было уютно.
- Мятный шампунь, – выдохнул Стайлс ей в макушку. – Решила попытаться понравиться мне?
Девушка ткнула его пальцем в ребра, так как знала, что это щекотно. Гарри посмеялся над ней и коснулся губами лба.
- Тебе не нужно пытаться.
После этой фразы ее бросило в дрожь. Кожа стала гусиной. А парню нравилось следить за ее реакцией на него. Они долго молчали. Но Мэри никак не могла уснуть. Она постоянно ерзала и перекатывалась. Ей постоянно было то жарко, то холодно. Шел уже четвертый час, и сон вбивался ей в глаза, утяжеляя веки и расслабляя фокусирование.
- Почему ты не можешь уснуть? – хрипло спросил голос над ее головой.
- Я… Я не знаю, – она запнулась. – Ты уйдешь, когда я усну? – робко спросила она и рукой схватила ткань его футболки.
- Ты хочешь, чтобы я ушел? – Гарри проглотил несуществующий комок, но тот не глотался.
Девушка отрицательно покачала головой, расслабив пальцы и сложив их на его груди.
- Мэри?
- Да? – она слегка приподняла голову.
- Ты веришь…
Она немного удивилась его вопросу.
- Нет, Гарри. Извини, но я атеистка, – она немного взгрустнула. – Не знаю, как ты отнесешься к эт…
Стайлс снова рассмеялся, покачав головой и продолжая лыбиться.
- …В любовь? – закончил он свою фразу.
Мэри задумалась. Она никогда в нее не верила. Конечно, она знала об эйфории и влюбленности, но любви нет, и никогда не было. Любовь придумана писателями и просто людьми с большой фантазией. Испокон веков говорили о любви, но никто ее так и не познал. Хотя, возможно, это было лишь ее мнение.
- Не молчи, – его голос стал ниже и строже.
- Нет, – сходу слетело с ее губ.
Дыхание Гарри стало неравномерным. Именно последний вопрос заставил Мэри действительно утомиться. Ей стало тяжело рядом с тем, кто задал его. Она хотела отстраниться, но сил не было. Глаза стали закрываться. И, видимо, Гарри все понял, потому что грудь его замерла, перестав вздыматься, и он тихонько напел:
- Now you were standing there right in front of me. / Сейчас ты стоишь прямо передо мной /.
I hold on it’s getting harder to breathe. / Я стараюсь держаться, хотя дышать все труднее /.
All of a sudden these lights are blinding me. / И вдруг огни ослепляют меня /.
I never noticed how bright they would be… / Я не подозревал, какими они могут быть яркими /…
Спустя некоторое время Мэри ровно задышала. Ресницы были закрытыми. Они покоились на ее скулах. Рука, что лежала на нем, расслабилась.
- А я верю, – прошептал он и почти сразу провалился в сон.
========== Глава 39. ==========
Он открыл глаза, и слепящий свет захватил его в свой плен. Потому, даже когда он вытянул руку, чтобы прикрыться ею, солнечные лучи ударяли в лицо. Через некоторое время глаз привык. Гарри немного отодвинулся. Он старался двигаться осторожно, так как на его плече тихо посапывала девушка. Парень аккуратно встал с кровати и, взглянув на Мэри, заметил, что теперь вместо него она обнимает подушку. Он замер на секунду, вглядываясь в эту картину. Но когда солнечный зайчик медленно пополз вверх, Гарри метнулся к окну и задвинул занавес. Он не хотел ее будить. Его рука скользнула в карман, нащупав телефон. Глаза уставились на экран. Шесть часов, тридцать четыре минуты. Стайлс удивился, потому что обычно он спит как убитый. Если он хочет спать, он уснет на стуле, в машине, на столе, тумбе, унитазе. Где угодно. Но сегодня он спал на кровати и был поразительно бодрым после трехчасового сна. Гарри уселся на кресло за стол. Достав из ящичка снизу лист и ручку, которые предварительно спрятал, он начал вспоминать слова девушки. Несмотря на то, что он находился в некоем после-сонном трансе, Стайлс хорошо помнил каждое ее слово. Он записывал то, что она говорила ему. Но в более литературной форме. Учитывая, что Мэри не знала английский в совершенстве, он понимал, что ей будет трудно с этим заданием. Гарри старался немного упростить речь, чтобы учитель не подумал, что она делала это не сама. Хоть это и было правдой. Его уста издали смешок, прежде чем он ухмыльнулся от взгляда на спящую девушку рядом.
