Он не хотел говорить, какая адская боль появляется, когда он двигает ногой, не хотел говорить, что пробирает дрожь, когда касаются его колена. Ему не хотелось, чтобы она волновалась, как она делала это сейчас. Ее сердце быстро стучало, и Гарри ощущал это.
- Тогда почему ты простонал, когда я коснулась твоей ноги? – невинно пробормотала она над его головой.
Стайлс задумался.
- Это был стон удовольствия, – ухмыльнулся он собственным словам.
Мэри нахмурилась.
- Я знаю, как ты стонешь от удовольствия, – она ткнула его в подмышку. – Это был стон боли.
Похотливая улыбка не избежала Гарри и в такой ситуации.
- Каждое твое прикосновение приносит мне удовольствие, – театрально выдохнул он.
Девушка хихикнула и поцеловала его в макушку, зарывшись носом в его кудри. Она вдыхала мятный аромат его волос, перемешанный с запахом пота. Одной рукой Мэри притягивала его к себе за шею. Ей было щекотно от его дыхания и немного больно от того, как сильно Гарри ее прижимал. Она заметила, что тепло, которое было с ним, вернулось. Его сердце учащенно билось. Веки были закрыты, ресницы покоились на скулах. Внезапно их идиллию прервал хлопок дверью.
- Мистер Стайлс, Вы… – доктор осекся, увидев картину, которая предстала перед ним. – Оу… Я просто…
Мэри бросила взгляд на Гарри, который не смог сдержать улыбки.
- Все нормально, я ухожу.
Она осторожно слезла с койки и, быстро поцеловав Стайлса, оказалась прямо у врача.
- Скажите мне как он, доктор… – ее глаза полезли к его карточке с именем на белом халате.
- Эриксон, – улыбнулся врач. – У него сильный вывих ноги. Я наложу ему мягкую повязку из бинтов. Как придете домой, сделайте ему ледяной компресс. Вы ведь его девушка?
Мэри бросила еще один взгляд в сторону Гарри и заметила, что взгляд его был не сфокусирован. Он уставился в потолок, внимательно слушая их диалог. Она невольно закусила губу и через пол подняла глаза на доктора.
- Нет, я его друг.
Эриксон кивнул, будто все понял.
- Тогда я сделаю ему компресс и передам сраз…
- Нет. Я… Я все сделаю, – уверенно произнесла девушка. – Скажите мне, что и как.
Но мужчина в белом халате лишь передал распечатку, которую предварительно сделал, и Мэри, засунув ее в карман, направилась к двери. Она закрыла ее, услышав щелчок, и медленно подняла голову. В зале ожидания сидели только двое. Девушка долго думала о том, кого нет, но позже вспомнила про Томлинсона и Малика.
- Где Луи и Зейн? – тихо пролепетала она.
Лиам быстро мотнул головой в сторону еще одной палаты, и она сразу поняла, куда ушел Томмо. Ее не могло не удивить то, что они чего-то ждут и не уходят из госпиталя. Она не стала скрывать своего удивления.
- Зейн уехал домой. А я обещал дождаться Гарри. Луи останется с Эль этой ночью.
Последнее предложение заставило Мэри покрыться мелкими мурашками и ощутить приятную дрожь. Незначительная улыбка появилась на лице, и она обняла себя за плечи, вспоминая, каково это – быть в объятиях того, с кем сердце не может спокойно биться.
- Ты ведь поедешь с нами? – отвлекло ее от мыслей.
Она коротко кивнула Софии и развернулась от дергания ручки двери. Показался Луи с подавленным выражением лица.
- Можно к ней? – вырвалось из ее уст.
Томлинсон тяжело сглотнул и, посмотрев на нее, моргнул, надолго закрыв глаза. Это означало – да. Она бросилась к двери и, медленно открыв ее, вошла в палату. Она аккуратно закрыла ее ручкой и прошагала вперед. Комната была не меньше, чем палата Гарри. Только все было зеркально отражено. Если койка Гарри была справа, то у Эль слева. Она встала в двух метрах от того, где лежала Элеонор.
- Как ты, милая? – шепнула Мэри.
Эль слабо улыбнулась и рукой сделала жест, позвав ее ближе. Адденс осторожно уселась на койке. Ее глаза встретились с изумрудными глазами Колдер. Она улыбалась, после чего протянула свою левую руку, взяв Мэри за руку.
- Я отлично, если не думать про перелом, – усмехнулась девушка. – У меня анестезия. Иначе боль была бы дьявольской, – она замолкла. – Передай Гарри, что все в порядке. Я знаю, что он винит себя. Скажи ему, что я в норме, что не злюсь. Он не виноват ни в чем.
Эль крепче сжала руку Мэри, у которой начали наворачиваться слезы. События напоминали бюджетный вариант Санта Барбары. Она и заранее знала, что Элеонор не злится. Однако было тяжело это доказать Гарри, и Мэри понимала его. Она накрыла тыльную сторону ладони Эль своей рукой и погладила костяшки.
- Расскажи мне, как все произошло, – попросила она.
Но Колдер лишь отрицательно покачала головой.
- Не заставляй меня вспоминать, дорогая, – шепнула та и слабо улыбнулась. – Лучше скажи, как ты.
Мэри растянула губы в улыбке. Худое тело Эль казалось таким хрупким и разбитым сейчас. Она напоминала фарфоровую статуэтку, которую малейшим ударом можно было разбить на миллионы осколков. Она была слишком добра и мила ко всем и всему. Девушки долго болтали и смеялись, не заметив, как пролетел целый час. Эль даже на пару мгновений забывала о сломанной руке. Их отвлек стук в дверь. Вошел Луи. Он старался лучезарно улыбаться при Элеонор, чтобы подбодрить ее своим настроением.
- Мэри, ты позволишь?
