Неудивительно, что карьера Губкина в первые годы Советской власти не просто успешно развивалась – она взлетела ракетой, ушла вверх практически вертикально.
Войдя в 1918 г. по указанию В. И. Ленина в комиссию Главного нефтяного комитета, Губкин до конца жизни занимал руководящие посты в центральных учреждениях, ведавших нефтяной промышленностью и геологической службой СССР.
В анкете для Московской горной академии в середине 20-х годов ректор МГА Губкин сообщил, что он одновременно является:
- членом Госплана,
- заместителем директора Геолкома,
- заместителем начальника Главного геологического управления,
- председателем Совета нефтяной промышленности,
- председателем Особой комиссии по Курской магнитной аномалии,
- председателем Главного сланцевого комитета
- директором правления сланцевой промышленности.
В Московском отделении Геолкома Губкин состоял членом Совета и председателем секции прикладной геологии.
В Главном нефтяном комитете был заведующим тремя отделами:
- заводским,
- геологоразведочным
- и статистическим.
12 должностей. Плюс руководство созданным им журналом «Нефтяное и сланцевое хозяйство» (с 1925 г. «Нефтяное хозяйство»), плюс руководство Государственным исследовательским нефтяным институтом.
Думаю, теперь вы не удивитесь, узнав, что на предложение Ключанского пригласить для работы в МГА Губкина Н.М. Федоровский в декабре 1919 года убежденно заявил, что Губкин «занят во многих советских учреждениях и потому не в состоянии принять участие в работах Академии».
Ключанский и Губкин познакомились на заседаниях Особой комиссии по Курской магнитной аномалии. Поскольку рассказывать о Губкине и хотя бы тезисно не упомянуть Курскую магнитную аномалию – поступок как минимум странный, я очень коротко расскажу об этом проекте.
Но это будет именно что пара слов. Поскольку про историю открытия самого мощного железорудного бассейна на планете Земля можно (и нужно) писать отдельную книгу. Причем в жанре детектива.
Потому что и есть остросюжетный геологический детектив, написанный самой жизнью.
В этой книге будет о том, что по совести Курская магнитная аномалия должна называться «Белгородской магнитной аномалией». Именно в окрестностях города Белгорода во второй половине XVIIIвека известный ученый-астроном, академик Петербургской Академии наук Петр Борисович Иноходцев обнаружил любопытный феномен – стрелка компаса вместо севера показывала куда-то в сторону албанской столицы.
Это открытие, правда, быстро забылось, никого толком не заинтересовав, но там же, в пригороде Белгорода произошло и второе открытие аномалии. Примерно столетие спустя, в 1874 году приват-доцент Казанского университета И.Н. Смирнов на юго-восточной окраине города, на холме близ дороги на Харьков обнаружил поразительные величины отклонения магнитной стрелки.
Но аномалию назвали по имени не города, а губернии. Ну и где справедливость?
В этой книге будет и о первом исследователе Курской магнитной аномалии, приват-доценте, а позже профессоре Харьковского университета Николае Дмитриевиче Пильчикове. Который не только первым начал проводить систематические исследования феномена, но и первым дал правильный ответ, утверждая, что причина аномалии – залегающие под землей огромные пласты железной руды.
Подозреваю, что Пильчиков, совершенно забытый ныне на родине, был гением. Достаточно сказать, что КМА лишь одно из его исследований - и не самое громкое. К примеру, он был одним из пионеров исследования радиоволн, и 25 марта 1898 года в Одессе профессор Пильчиков демонстрировал совершенно поразительные результаты своей работы в этом направлении. Не покидая стен демонстрационной аудитории, он с помощью направленных радиоволн зажигал огни маяка, заставлял пушку стрелять, подорвал небольшую яхту и даже перевел семафор на железной дороге.
Именно тогда профессор предложил военному ведомству финансировать работы над прибором, дающим «возможность взрывать заложенные мины на значительном расстоянии, не имея с ними никакого сообщения кабелем или проволокою». Однако работы над изобретением радиомин были прерваны самым ужасным образом - ученый застрелился, проходя лечение в клинике у известного харьковского психиатра Ивана Платонова. Но исследования Пильчикова были продолжены, в 1925 году в Советском Союзе была создана первая беспроводная мина, а во время войны, в 1943 году из Воронежа по радио подорвали штаб генерала фон Брауна, находившийся за линией фронта, в том самом родном для изобретателя Харькове, пребывающем под немецкой оккупацией.
