Как я уже говорил, вузы не создаются в одночасье, особенно – технические. Нельзя просто так взять и закупить оборудование – это обойдется в безумные деньги, которых никто никогда не даст. Наглядные пособия, станки, приборы, макеты, лабораторное-с-ума-сойти-сколько-стоит-оборудование – все это обычно собирается десятилетиями.
Создать в вузе пресловутую техническую базу – это титаническая задача. Причем далеко не каждый титан с ней справится.
Новый ректор Губкин, если честно, был близок к отчаянию – «холодные пустые запущенные помещения бывшего мещанского училища необходимо было превратить в аудитории, химические, физические, металлургические лаборатории, создать минералогический музей и приобрести все приборы и экспонаты, необходимые для нормального учебного процесса. А достать каждый прибор и станок в то время было проблемой. Денег у академии не было, и нечего было рассчитывать на их получение».
Одним из условий, на которых «нефтяной Илья Муромец» согласился занять должность ректора, было обязательство снять с него головную боль по части хозяйственной деятельности академии.
Каково же было его удивление, когда на должность проректора по хозяйственной части партийная организация выдвинула лысоватого первокурсника Авраамия Завенягина!
Одним из главных достоинств Губкина было то, что он никогда не боялся рисковать. И он действительно вверил все немалое хозяйство академии только что поступившему студенту с Донбасса.
И никогда об этом не жалел.
«Человек управляющий» со суперспособностью «менеджер» наконец-то оказался в своей стихии. И вскоре, как писал Емельянов, «академия буквально превратилась в какой-то муравейник – все пришло в движение. Завенягин приступил к практической деятельности. Он вызывал людей, ходил по лабораториям, звонил по заводам и на пустом месте стал создавать один за другим очаги кипучей деятельности.
Завенягин быстро стал незаменимым сотрудником МГА, которого Губкин отчаянно не желал никуда отпускать. Возможно, поэтому студенчество Авврамия Павловича затянулось на целых восемь лет – МГА он закончил только в 1930 году, за несколько месяцев до разделения академии на шесть самостоятельных вузов, и тут же был назначен первым ректором Московского института стали. Но об этом речь впереди.
Любопытно, что «прецедент Завенягина» стал своеобразной «фишкой» вузов-наследников МГА, передающейся, правда, только по металлургической линии. В тяжелые времена здесь периодически случался «кадровый абсурд» и на «проклятую» должность проректора по АХЧ назначался студент.
Причем повторялось это не раз, и не два. Вот несколько примеров:
Беляков, Павел Александрович.
Уроженец села Языково Курмышского уезда Симбирской губернии. В партии – с 14 лет. С 15 лет - на партийной и комсомольской работе: председатель Курмышского укома РКСМ Симбирской губернии, секретарь Володарской кустовой ячейки РКП(б) в Канавино, занимает различные должности в Выксунском укоме РЛКСМ и Нижегородском губкоме ВЛКСМ.
С 1928 года по призыву "парттысячников", когда на учебу в технические вузы отправили партийных и хозяйственных деятелей - студент Московской горной академии.
После выпуска Завенягина студент Беляков занимает должность проректора МГА. Когда в 1930 году академию разделили, продолжает учебу в Московском институте цветных металлов и золота. В 1931-33 годах, еще будучи студентом - ректор этого учебного заведения.
После окончания МИЦМиЗ в 1933 г. - заместитель главного инженера Забайкальского вольфрамового комбината. С 1936 г. - главный инженер Колыванского рудоуправления Змеиногорский район Алтайского, с 1937 г. - начальник треста «Колыванстрой».
03 января 1938 года арестован, 02 ноября 1938 г. расстрелян в городе Барнаул Алтайского края. Реабилитирован 27 апреля 1957 г. «за отсутствием состава преступления».
Крупин, Александр Васильевич.
