Двадцатые полностью

– Пятаков прав. Нам нужны такие инженеры, которые строили и эксплуатировали бы предприятия выгоднее, экономичнее, чем капиталисты.

Шмидт и Штыкгольд не согласились и с Дзержинским, и пошли жаловаться на него и на Пятакова в ЦК. Но их и здесь не поддержали».

Г.П. Штыкгольд

Начальник литейного цеха Горьковского автозавода им. Молотова Штыкгольд Габриэль Петрович, проживающий по адресу г. Горький, городок автозавода, д. 42, кв. 4 был арестован 22 марта 1935 года. По обвинению в контрреволюционной террористической деятельности приговорен к высшей мере, расстрелян 3 октября 1936 года, захоронен на Донском кладбище города Москвы.

Штыкгольд был осужден по «делу Ольберга» - известного деятеля троцкистской оппозиции Валентина Ольберга, сознавшегося в подготовке убийства руководителей партии и правительства. Интересная была фигура – на момент ареста преподаватель истории Горьковского пединститута, гражданин Латвии, Германии и Гондураса, никогда не имевший советского гражданства один из главных обвиняемых Первого Московского процесса.

На Первом Московском процессе.

А на Втором Московском процессе одним из главных обвиняемых стал когда-то пятый член Совета Московской горной академии от студентов, а ныне управляющий Салаирским рудником Алексей Александрович Шестов, родившийся в 1896 году в селе Товарково Тульской губернии, русский.

«Правда» времен Второго Московского процесса.

Тот самый Алексей Шестов, начавший свои показания на суде словами: «Моя преступная деятельность началась в конце 1923 года. Будучи тогда студентом рабфака Московской горной академии, я активно защищал троцкистскую платформу. В 1924 году я впервые обманул партию, когда осенью на одном из партийных собраний заявил, что отхожу от троцкизма. В конце 1925 года я снова начал активно драться с партией. Мне тогда было поручено заведовать подпольной типографией. Я размножал троцкистскую литературу».

Тот самый Алексей Шестов, о котором в своей обвинительной речи прокурор Вышинский отзывался так: «Товарищи судьи! Их убийцы сидят вот здесь перед вами! Шестов организует ограбление банка. Шестов организует бандитское убийство инженера Бояршинова, который показался ему способным разоблачить их преступную деятельность. Арнольд — международный бродяга, побывавший, кажется, во всех странах мира и везде оставлявший следы своих мошеннических проделок. В Минске он подделывает документ. В Америке оказывается сержантом американской армии и попадает в тюрьму, по его собственному признанию, по подозрению в растрате казенного имущества. Я думаю, что если этот человек когда-нибудь дорвался до казенного имущества, то этому казенному имуществу не сдобровать. (Смех). Это — человек, который через масонов пытался пробраться в «высшие слои общества» в Америке, а через троцкистов — к власти, по которой тайно и вожделенно вздыхал, под умелым руководством такого воспитателя, каким явился висельник Шестов...».

Андрей Януарьевич Вышинский (в центре) выступает на Втором Московском процессе.

Подведем итог: как минимум трое из пяти «выборных от студенческой курии» оказались убежденными и активными троцкистами. Мне кажется, это достаточно красноречиво свидетельствует о политических симпатиях студентов Московской горной академии.

Вскоре после публикации «Нового курса» Льва Троцкого обсуждение тезисов оппозиции прошло и в Московской горной академии. Оно вылилось в яростную схватку между моими героями, принявшими сторону ЦК, и вузовскими троцкистами. Увы, даже по очень аккуратно написанным воспоминаниям Василия Емельянова заметно, что силы были не равны:

«В конце 1923 года и начале 1924 года в стране шла борьба с троцкистской оппозицией. Горная академия так же, как и другие высшие учебные заведения, гудела, как улей. Собрания длились дни и ночи.

Как-то в одну из таких ночей шло бурное партийное собрание – местный лидер троцкистской оппозиции Штыкгольд бушевал, потрясая своим мощным басом самую большую аудиторию академии – вторую.

Попасть в аудиторию было нельзя – все места были заняты, проходы между скамьями и стенами были плотно забиты студентами.