«Наша комната была большой. И вот как-то комендант общежития студент Борис Некрасов, зайдя к нам, сказал: «У вас так просторно, что еще один вполне поместится». Создалась опасность, что к нам вселят пятого. Живший с нами в комнате Феликс Зильбер был мастером находить выходы из самых запутанных положений и создавать не менее сложные и запутанные ситуации. Быстро оценив опасность вселения в нашу комнату пятого студента, Зильбер начал действовать. На двери нашей комнаты появилась надпись, выполненная строгой готикой:
«Список проживающих: И.С. Апряткин, В.С. Емельянов, Ф.Э. Зильбер, И.Ф. Тевосян, Ф.Г. Кныш».
Когда через пару дней к нам вновь пришел Борис Некрасов договариваться о кандидате на вселение, Зильбер встретил его радостным возгласом:
– Вот хорошо, что ты зашел! А я к тебе собирался. – и, не давая возможности Некрасову слова вымолвить, продолжал: – Послушай, Борис, у тебя лишней кровати нет?
Нам было прекрасно известно, что у него нет ни одной свободной кровати. Жесткие, неизвестно чем набитые матрацы были, а кроватей не было. В двух комнатах на нашем же этаже вновь прибывшие студенты спали на ящиках. На два разных по размерам ящика клались четыре доски, а на покатую плоскость – матрац. Это сооружение называлось кроватью.
– У вас же у всех есть кровати. Зачем вам лишняя кровать?
Этого вопроса только и ждал Зильбер. Дальнейший разговор вошел в то русло, которое было им подготовлено.
– У Кныша нет, – не моргнув глазом, ответил Зильбер.
– Сколько вас в комнате?
– Пять, – прозвучал твердый ответ.
– А где же спит пятый? – неосторожно спросил комендант.
– Вот в том-то и дело, что уже две недели вертится на полу. Мы тебя щадили, Борис, зная, что к тебе те двое пристают с кроватями. Но ведь ты уже получил новые кровати – вот я и хотел одну прихватить для Кныша. Он человек скромный, сам не решится попросить.
Некрасов поспешно ретировался и больше к нам не заходил, а Кныш «поселился» в нашей комнате. Мы жили коммуной с соседней комнатой, где обитал Фадеев, и когда каждый вечер собиралась вместе ужинать, Зильбер, толкая в бок Сашу Фадеева, говорил:
– Подвинься немного, дай место Фоме Гордеевичу.
Фамилия Кныш очень понравилась Фадееву. В это время он работал над рассказом». Саша сказал нам, что ему нужен «хозяйственный человек» и он определит на его место Кныша».
Вот так вот студент-призрак попал в книгу классика советской литературы.
В общежитии на Старомонетном происходило много интересного, и мы сюда еще не раз вернемся. Вот только с комендантом общежития, опасающимся безкроватных студентов, студентом геологоразведочного факультета Борисом Некрасовым не факт, что встретимся.
<p>Отец и сын</p>Комендант, как и все мои герои, был ровесником века.
