Министерство обороны приказывало ему немедленно явиться в Токио, где на него было заведено служебное расследование. Да, Санеёси-сан до конца выполнил свой долг, прежде чем совершить харакири. Доктор Окура не был на него в обиде за донос. Как-никак, капитан Масааки Санеёси не был совершенно лишен чести и достоинства, он умер как самурай и потомок самураев — ритуально вспоров себе живот мечом, унаследованным от дедов.
Но каковы чиновники в Токио! Настоящие клоуны! Уже случились Хиросима и Нагасаки, а также разгром и капитуляция, подписанная на борту линкора «Миссури», — а они все так же старательно, типично по-японски, тянут свою чиновничью лямку. Ну, просто как ногти покойников, которые продолжают расти еще какое-то время…
Нес ли ответственность полковник Окура за то, что случилось во время этой чудовищной войны? За то, что капитан Масааки Санеёси проделал над Хильдой? За больницу в Кванчжу, где он безропотно освидетельствовал корейских девушек, насильно согнанных в публичные дома для японских солдат? За свои одинокие вечера, когда писал нежные хайку, а в это время где-то рядом, в казармах, полк за полком терзали тела этих несчастных девушек?
Вот о чем размышлял Хироси Окура, не отрывая взгляда от телеграммы.
Его вина была совсем маленькой, крошечной — такой же, как и вина каждого из его рядовых, благоприличных, добропорядочных сограждан. Вина молчания, равнодушия, покорности, веры в миф о воинской чести… И теперь каждому приходилось искупать свою долю огромной общей исторической вины Японии. Восходящее солнце надо отмыть, очистить от греха, только так оно сможет восходить по-прежнему…
Босоногому рыболову, присевшему с удочкой на краю причала, послышался странный звук: как будто где-то далеко с треском переломилась сухая доска. Он оглянулся, но ничего особенного не заметил: японский офицер без погон все так же сидел на скамье на берегу. Со своего места рыболов не видел огнестрельную рану у него на виске.
В Шанхае это был последний выстрел Второй мировой войны.
Создавая образ Владека, я сочетал элементы жизни и судьбы трех болгар: Ивана Винарова, поручика Христо Боева и Ивана Караиванова. После разгрома в 1923 году антифашистского восстания в Болгарии они эмигрировали в Советский Союз и стали работать в советской разведке. Винаров и Боев действовали в разные периоды времени в ряде европейских стран и в Китае. Караиванов выполнял тайные миссии в Шанхае, Японии и Африке. По окончании Второй мировой войны Иван Винаров вернулся в новую Болгарию, где был удостоен звания генерала. Христо Боев тоже вернулся на родину и стал организатором военной разведки. Свою карьеру он завершил на посту посла Болгарии в Токио. Послевоенная судьба Караиванова до сих пор неизвестна.
В образе Хильды Браун слиты черты двух ее современниц — Луизы Клаас и Йозефы Энгельберг.
Полковник Окура — это полковник Окура, капитан Санеёси из Кэмпэйтай — капитан Санеёси из Кэмпэйтай, как и «еврейский царь» Го Янг — реальный Го Янг. Те, кто прошел через лагерь Дахау, помнят шарфюрера СС Ханзи Штайнбреннера.
Подлинная фамилия Чен Сюциня — Чан.
Чан в действительности был убит. Но в той битве пало так много храбрых мужчин и женщин, что автор решил сжалиться над ним и оставил его, тяжело раненого, заботам старого Лаодзяня.
Клайнбауэр, как и все остальные действующие лица, названные подлинными или из этических соображений измененными именами, реальны настолько, насколько реальна история, которую вы только что прочитали.
Анжел Раймонд Вагенштайн родился в 1922 году в Пловдиве, в семье еврея-ремесленника. Его раннее детство прошло во Франции, куда родители эмигрировали из-за политических гонений. Впоследствии семья возвращается в Софию, где Анжел кончает строительный техникум и принимает активное участие в деятельности запрещенного властями антифашистского Рабочего союза молодежи (РМС). После вступления Болгарии в войну на стороне гитлеровской Германии — руководит саботажной группой, которая зимой 1941/42 гг. сожгла немецкий склад с полушубками, предназначенными для отправки немецким войскам на московский фронт. Полиции не удалось раскрыть участников поджога.
В разгаре войны Вагенштайн был отправлен в еврейский лагерь на принудительные работы, откуда бежал, чтобы включиться в вооруженное сопротивление как член штаба партизанского отряда, действовавшего на юго-западе Болгарии. Во время одной из операций в Софии он был предан, подвергнут жестоким мучениям и приговорен к смерти. Приговор не был приведен в исполнение благодаря наступлению Красной Армии.
Непосредственно после выхода из тюрьмы он отправляется добровольцем на фронт.