А сам я решил приготовить для Вивиан ужин. Полистав поваренные книги, я убедился, что большинство рецептов превосходят мои кулинарные способности, но все-таки нашел среди них подходящий – приготовление патагонского клыкача, а быстрый осмотр кухонных шкафов показал, что у меня есть большинство необходимых ингредиентов. Отлично. Я отвез Лондон на хореографию, и пока ученицы в очередной раз обманывали ожидания своей свирепой наставницы мисс Хэмшоу, я успел съездить в магазин и докупить недостающее. Ужин был уже почти готов, когда в дом вошла Вивиан.
Плов и стручковая фасоль в панировке из миндаля стояли на плите.
– Я на кухне! – крикнул я и вскоре услышал за спиной шаги Вивиан.
– О-о! – протянула она, подходя ко мне. – Как вкусно пахнет! Что готовишь?
Я ответил, она наклонилась над кастрюлями.
– А по какому поводу?
– Без повода, просто захотелось попробовать что-нибудь новое. А после ужина выведу из гаража велосипед – посмотришь, как катается Лондон.
Она достала бокал из шкафа, потом вино из холодильника.
– Давай завтра, ладно? Я устала, а у Лондон выдался трудный день. По-моему, она уже без сил.
– Пожалуй, – согласился я.
Вивиан налила себе вина.
– Как ее успехи на теннисе?
– Как у всех: первый день, учились правильно держать ракетку. Оказалось, на теннис ходит пара соседских девочек, поэтому Лондон там понравилось.
– Думаю, теннис ей будет полезен. Отличный спорт для развития.
– Кстати, девочки неплохо смотрятся в шортах.
– Ха-ха. А как в изостудии? И на хореографии?
– В изостудии ей нравится, а вот на танцах, по-моему, не очень.
– Понравится со временем. А когда начнет участвовать в конкурсах, увлечется.
Интересно, кто, по мнению Вивиан, будет возить нашу дочь на конкурсы? Спрашивать об этом я поостерегся.
– Тебе удалось сходить на тренировку?
– Да, в обеденное время, – ответила она. – Хорошо позанималась, кстати. Остаток дня чувствовала себя отлично.
– Молодец. А вообще как прошел день?
– Не так, как прошлая неделя, это уж точно. В офисе сегодня обстановка была гораздо спокойнее. В первые минуты мне даже показалось, что мне хватит времени устроиться за своим столом и перевести дух.
Я улыбнулся.
– А у меня день выдался интересным.
– Да?
– Тебе знакомо имя Джоуи Тальери?
Она нахмурилась.
– Кажется, юрист?
– Он самый.
– Я видела его рекламу. Ее гоняют по утрам.
– И как она тебе?
– Кто?
– Его реклама.
– Да я ее толком и не запомнила. А что?
Я рассказал ей, как мы познакомились и о чем я думал потом.
– Ты уверен, что хочешь этим заниматься? – скептически спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– А тебе не кажется, что это примитивно? Все эти рекламы для адвокатов? Ведь Питерс перестал работать с такими клиентами, потому что предыдущие были недовольны.
– Да, но других клиентов у меня пока нет, так что некому проявлять недовольство. Я просто хочу начать хоть с чего-нибудь, понимаешь? А он явно тратит большие деньги на рекламу.
Она кивнула и сделала глоток вина.
– Ну, хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше.
Восторженным и бурным этот отклик не назовешь, но настроение Вивиан было явно лучше, чем в последнее время. Я прокашлялся.
– Ты еще не нашла дневную группу для Лондон?
– Когда бы я успела?
– Хочешь, я начну собирать рекомендации?
– Не надо, – недовольно отказалась она. – Я сама. Но…
– Что «но»?
– А стоит ли нам вообще записывать ее в группу? Ведь тогда ей придется бросить и пианино, и теннис, и студию, а тебе же пока удается с этим справляться.
– В дневной группе тоже проводят занятия.
– По-моему, с группой лучше повременить. Все равно через несколько недель начинается школа.
– Не через несколько недель, – я быстро произвел подсчеты, – а только через
– Речь о нашей дочери. О том, что лучше для нее. Как только начнутся занятия в школе, времени у тебя будет с избытком, чтобы сосредоточиться на своем бизнесе. Если у тебя встреча, отвози Лондон к своей маме.
– Мама не может каждый день сидеть с Лондон. Она сказала, что у нее есть и другие дела.
– Так и сказала? Почему же ты мне не сообщил?
«
– Моя мама тут ни при чем, Вивиан. Я пытаюсь обсудить с тобой вопрос о дневной группе.
– Слышу. Мне все ясно. Ты считаешь, что оставить нашу дочь среди незнакомых людей – это нормально, лишь бы у тебя никто не путался под ногами.
– Я этого не сказал.
– Это и без слов ясно. Все сводится к одному. Ты эгоист.
– Неправда.
– Эгоист. Она ведь наша дочь. Ей трудно, она страдает.
– Всего один раз, – возразил я. – Устроила истерику потому, что ты уехала.
– Нет, она расстроилась потому, что весь ее мир изменился, а теперь ты хочешь сделать так, чтобы ей было еще тяжелее. Не понимаю, почему ты считаешь, что спихнуть ее в группу – удачная мысль. Неужели тебе не нравится, когда вы вместе?
Я стиснул челюсти и сделал медленный выдох, надеясь, что мой голос прозвучит ровно:
– Нравится, конечно. Но ты говорила, мне придется сидеть с ней неделю, самое большее две.
