Оружие и амуницию оставили в машине. Водитель остался дежурить.
Время было как раз обеденное, и возле столовой толпился народ. У входа курили несколько военных из местных срочников и среди них – человек в камуфляжной форме, без знаков различия. Скорее всего гражданский… На вид ему было лет сорок, а может, чуть больше. Неожиданно он отбросил сигарету и кинулся к Василькову.
– Привет, бродяга! Это ты или не ты?
– Арсений, елы-палы! Ты-то как здесь оказался?
Они схватили друг друга в крепкие мужские объятия, принялись тискать и похлопывать по плечам. Видно было, что оба рады встрече.
Из разговора Урманов понял, что они когда-то служили вместе, в Афгане. И с той поры не виделись.
– Тельняшка и усы все те же, – с улыбкой отметил Арсений. – А эмблемы другие… Изменил, выходит, десантуре.
– Не по своей воле, брат… Нога прыгать не дозволяет. Ну, ты же помнишь, при тебе было… А по земле ходить еще можно. Складом заведую.
– И давно в прапорах? Ты же вроде учиться собирался?
– Да как-то так жизнь сложилась. Не до этого сначала было. Женился… А потом уже вроде как поздно, учиться-то… Помыкался туда-сюда, и решил по контракту. Ни к чему другому видно, не приспособлен… Ну, а ты-то как? Тоже что ли на службе?
– Нет, я человек гражданский. Журналист. Здесь по работе…
– Журналист? Учился?
– Универ закончил.
– Молодец… Слушай, а ты где остановился?
– В гостевом вагончике, при комендатуре.
– Один?
– Один.
– В общем, так, – прапорщик Васильков хлопнул в ладоши и энергично потер ладонью о ладонь. – Вечером жди в гости. Надо отметить… Выпьем за встречу, поговорим.
– Согласен.
– Насчет формальностей – закуски там и прочего – не волнуйся. Это все я беру на себя.
