Стараясь ступать бесшумно, но быстро, я начал подниматься на третий этаж и достал из кармана телефона.
— Нет, это что ты себе позволяешь? — зашипел в ответ мужчина. — Ты отказываешь мне? Не понимаешь, что я могу круто изменить твою жизнь, а? Ты такая красивая! Такая желанная! Негоже такой прелестнице полы драить! Пойдём ко мне, Марина, уверяю тебя, ты не пожалеешь!
— Я уже жалею, что назвала вам своё имя! Немедленно отпустите меня! Никуда я с вами не пойду!
Я всё ещё поднимался по лестнице, но уже смог увидеть, как рыжая уборщица попыталась оттолкнуть своего обидчика.
Но он схватил её за запястье. Это гад прижимал девушку к стене и сейчас удерживал обе её руки.
Я поморщился, поняв, что домогается девушки всё тот же высокомерный преподаватель-новичок. Но сейчас он хотя бы без мусорного пакета.
— Я только что спас тебя, Марина, от тяжёлого преступления, — заискивающе прошептал он ей на ухо. — Ты чуть не ударила аристократа. За такое у тебя были бы очень большие проблемы, моя девочка. И теперь ты должна отблагодарить меня за спасение! Ты хорошенько послужишь мне, моя дорогая! Я сделаю тебя своей приближённой и дарую честь стать Слугой моего рода.
— Я не хотела вас ударить! И не буду я вам Служить! Отпустите меня! — что было сил дёрнулась она и…
Невольно врезала ему лбом в переносицу.
— Ай! — выпалил аристократ, отпустив девушку и накрыв ладонью нос. — Ты! Дрянь! — взревел он.
— Простите! — побледнела уборщица. — Я не специально, я…
— Ты будешь наказана! — заорал он ещё громче и врезал ей по лицу.
Почти…
Теперь уже я успел схватить его за запястье через рукав куртки. А затем резко дёрнул, развернув к себе лицом, а к девушке задом.
— Ну, сударь, что вы на этот раз потеряли? — холодно спросил я, глядя в его обезумевшие от злости и вседозволенности глаза. — Явно не дорогу до мусорных контейнеров. Полагаю, свою честь? Достоинство? Совесть? А может быть, инстинкт самосохранения?
Я невольно сжал его запястье так, что напыщенный аристократ ойкнул и побледнел.
Он злобно скрипнул зубами, и я ощутил, как забурлила мана в странном артефактном медальоне, который этот мерзавец носил не снимая.
— Отпусти! — выпалил аристократ-преподаватель и дёрнул рукой.
Я ощутил, что бурление маны в медальоне, скрытом под его одеждой, прекратилось, и разжал пальцы. Он попятился и упёрся спиной в стену. Красивая рыжая девушка в розовом халате уборщицы уже успела отойти на безопасное расстояние и теперь затравленно смотрела на нас с преподавателем.
Я поймал взгляд её зелёных глаз и увидел в нём надежду. Да уж, а до этого ходила и нос задирала.
Однако с ней разбираться буду потом. Сейчас меня очень сильно бесит тип, который стоит передо мной и баюкает руку. Он подался вперёд и открыл было рот, чтобы выдать какую-то гадость, но я перебил его:
— Вы только что нарушили закон, сударь. И вам придётся за это ответить.
— Закон? — скривился он. — Тем, что разговаривал с этой девкой⁈ Не смеши меня, гость проректора. Никто не будет рассматривать эту мелкую ссору! Закон на моей стороне!
— Закон на стороне потенциальных насильников? — зацепился я за его фразу.
— Закон на стороне аристократов! — топнул он ногой.
— А разве не на стороне справедливости? — Я изобразил удивление.
— Ты что, идиот⁈ О какой справедливости ты тут талдычишь⁈ Закон на… — Он осёкся на полуслове и отступил назад.
Почуял неладное, гад. Ну и того, что он наговорил, мне уже достаточно.
Мой телефон подглядывал за нами камерой из моего кармана. На нём до сих пор была включена видеозапись. Усмехнувшись, я достал его и помахал перед лицом своего оппонента.
Молодой преподаватель опешил, округлил глаза, а затем взвизгнул:
— Ты не имеешь права снимать представителя аристократического рода без его согласия! Я тебе согласия не давал, и…
— И я готов принять на себя ответственность за это нарушение, — твёрдо произнёс я, сделав шаг вперёд. Молодой препод сжался, снова отступил и упёрся спиной в стену. — Но после того, как отправлю видеозапись представителям жандармерии. Ваши действия и ваши слова относительно законов Российской Империи им очень понравятся.
Он скривился, понимая, что я прав. Всё-таки несмотря на официальное сословное неравенство в стране, законы подаются именно как «справедливые». По факту законы пишутся аристократами для аристократов — все, кто хоть немного разбирается в теме, это понимают.
Но кричать об этом во всё горло недопустимо. Особенно после того, как один из законов ты нарушил.
Преподаватель, прокрутив всё это в голове, надменно хмыкнул. В его взгляде вновь зажёгся огонёк.
Он понял, что за содержание этого видео его жандармы хорошенько взгреют. Но за сам факт наличия этого видео, снятого без согласия главного действующего лица, я тоже получу сполна. Но, кроме того, благодаря видео ещё и Марину за «неумышленное нанесение телесных повреждений представителю дворянского сословия» можно привлечь.
По глазам мерзавца я видел, что он готов выдать мне всё это, но я снова не дал ему сказать и слова:
