Его коллега молча кивнул и полез под стол. Я явственно ощутил тот момент, когда он открыл ящик — под столом будто бы из ниоткуда возник сгусток маны. Понятно, должно быть, ящик тоже артефактный и блокирует от внешней среды то, что спрятано внутри него.
Второй жандарм поставил на стол небольшой аквариум, внутри которого в чистой воде плавал маленький скат. Шкура его была настолько прозрачной, что можно было разглядеть внутренние органы.
— Суньте руку в воду, Александр Ярославович. Не бойтесь, Виктор не кусается, — хмуро произнёс Бородин.
— Странное вы имя выбрали для… монстра? — проговорил я, разглядывая неведомое создание. — Это ведь не обычное животное?
— Виктор прибыл к нам из Проклятых Земель, — кивнул Бородин. — Обличители Лжи — довольно миролюбивые существа. И очень опасливые. Но опасность они ощущают весьма необычным способом — через чужие намерения. Если рядом с ними пройдёт кто-то без злых намерений, они вообще не среагируют. В противном же случае начинают менять цвет, в зависимости от степени враждебности чужих намерений. Умышленную ложь, к слову, они всегда воспринимают как враждебное намерение.
— Высокой степени? — уточнил я, потянувшись рукой к аквариуму.
— Не очень. Но если соврёте, мы об этом узнаем — Виктор станет голубым.
Я сунул руку в воду, но скат вообще не обратил на это внимания. Он даже не обернулся, продолжив через стеклянные стенки аквариума с любопытством смотреть на коллекцию книг графа Голицына о Римской Империи.
— Итак, я задам вам несколько вопросов, Александр. Отвечайте односложно. Начинаем. Вы связаны каким-либо образом с убийством боярина Хмельницкого?
Графиня Айседора Ивановна Самоцветова невозмутимо смотрела на аквариум с Обличителем Лжи. Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.
Иначе проблем не оберёшься.
Да и для Александра лучше прямо сегодня поставить точку в инциденте, и не откладывать возможный допрос на будущее, когда его не будет прикрывать статус Слуги графского рода.
Айседоре Ивановне очень не нравилось происходящее.
Но она была уверена, что всё пройдёт гладко. И вот допрос начался — жандарм задал свой первый вопрос.
— Нет, — спокойно ответил Александр.
Монстр в аквариуме никак не отреагировал на его слова.
Айседора Ивановна подавила улыбку, ей показалось, что младший из жандармов едва заметно выдохнул после ответа Александра.
— Хорошо, — невозмутимо кивнул подполковник. — Вам известно, кто убил боярина Хмельницкого?
— Нет.
Жандарм мельком глянул на ската и кивнул ещё раз.
— Тогда скажите, желали ли вы смерти боярину Хмельницкому?
Графиня хотела уж было возмутиться, ибо вопрос ей показался явно провокационным. Какое это имеет значение⁈ В мыслях можно что угодно и кому угодно пожелать! Особенно учитывая, что у Александра и Хмельницкого вышел довольно жаркий конфликт.
— Нет, — всё так же ровно ответил Александр, прежде чем Самоцветова успела хоть что-то сказать.
Графиня хлопнула ресничками и посмотрела на ската. Тому всё так же не было дела до чужой руки, которая чуть ли не касалась его спины.
«Молодец, мальчик… — в очередной раз восхитилась юношей графиня. — В таком юном возрасте и такое самообладание? Я бы в восемнадцать лет этого Хмельницкого прокляла на муки до седьмого колена за его мерзкое поведение!»
Графиня расслабилась, хотя внешне это никак не отразилась.
— Что ж… — улыбнулся наконец-то старший из жандармов. — Очень рад. Тогда позвольте последний вопрос, Александр Ярославович. Вам что-нибудь известно о кровавых ритуалах?
«Конечно, ему не известно, — мелькнуло в голове графини. — Откуда ему знать такое? Зачем вообще этот умник спрашивает такую глупость, раз уж мальчик подтвердил, что не причастен к убийству?»
— Александр Ярославович, пожалуйста, ответьте на вопрос, — голос жандарма вдруг снова стал напряжённым.
Отбросив лишние мысли, графиня чуть повернулась к Александру, стараясь не выказывать удивления.
«Почему он молчит? Почему сейчас? Что с ним? Замер, как истукан…»
— Александр Ярославович… — начал было вновь жандарм, но вдруг замолчал.
Графиня увидела, как вспыхнули яростью глаза её временного воителя, как изменилось его лицо. Столько первородной агрессии было в этом лике, будто в морде раненого медведя-шатуна.
— Нет! — взревел он. — Не знаю я ни хрена!!! Сколько можно меня здесь мариновать, а⁈ Хватит! Я хочу забрать свой выигрыш и хорошенько оттянуться!!!
Он замолчал, а на его лицо довольно быстро вернулось привычное невозмутимое выражение. Александр криво улыбнулся опешившим жандармам и кивком указал на ската.
Монстр Проклятых Земель с абсолютным безразличием к происходящему вокруг продолжал изучать коллекцию книг о Римской Империи.
— Проклятье, перец закончился, — пробурчал я, пытаясь поперчить яичницу из пустой перечницы.
Пожалуй, сегодня отличный день, чтобы наконец-то сходить на Драгомиловский рынок.
