В столовой послышались перешёптывания — зрители недавнего конфликта и его участники пытались переварить новые данные.
— Брехня! — выпалил Олег Березен. — Этого не может быть! Наверное, он подделал знак отличия!!! Он ведь…
— Олег Игнатович! — рявкнул Киреев так громко, что Березен заткнулся и невольно попятился. — Не забывайте о нормах приличия. И тщательно подбирайте слова.
Ух ты… молодец Киреев, всё-таки не совсем зря свой пост занимает. Быстро сообразил, что, скорее всего, знак «Друга» настоящий. А значит, сейчас, если продолжить оскорблять меня, можно и графский род легко оскорбить.
— Да… но… — проблеял Березен, явно не понимая, что делать дальше. Он затравленно смотрел то на проректора, то на кольценосцев, и…
— Пропустите, пожалуйста! Спасибо… Дайте пройти! Сударь, уступите дорогу, я спешу! — Расталкивая зрителей, ко мне и проректору пробился высокий светловолосый юноша с огромными голубыми глазами. Он был облачён в серый костюм, который сидел на нём, как влитой, и подчёркивал широкие плечи.
— Сергей Иванович? — удивлённо уставился на него проректор. — Здравствуйте. Вы уже прибыли?
— Добрый день, Тимофей Денисович, — кивнул ему юноша. — Всё верно, буквально только что вернулся и собирался приступать к учёбе. Но каково же было моё удивление, когда мне сообщили, что друг моего рода подвергся омерзительным публичным оскорблениям!
Парень выпятил грудь и с вызовом уставился на проректора.
Я же с любопытством разглядывал вновь прибывшего. Так вот ты какой, внучок графини Самоцветовой? Айседора Ивановна говорила, что будущий глава их рода учится на втором курсе МАУД. От неё я же и узнал, что Сергей Иванович не успеет вернуться в Москву к началу учёбы из-за дел рода.
Ну да ладно, пора уже заканчивать этот фарс.
— Сергей Иванович, с возвращением, — полуулыбкой я поздоровался с графом Самоцветовым.
Повернувшись ко мне, он улыбнулся в ответ:
— Здравствуйте, Александр Ярославович. Рад вас видеть. — А затем, посерьёзнев, парень спросил: — Полагаю, неприятный инцидент исчерпан?
— Увы, Сергей Иванович, пока что я в этом не уверен, — ответил я и повернулся к Березену.
Вид он имел подавленный и потерянный. То, что задумывалась как простая провокация зазнавшегося простолюдина, обернулось для Березена полным провалом. Вряд ли после такого его легко пустят в кружок кольценосцев.
Надо бы протянуть этому напыщенному индюку руку помощи.
— Ну что, Олег Игнатович? Продолжите утверждать, что я вас оскорбил? Если вы действительно чувствуете себя оскорблённым, то вправе требовать права обстоять свою честь. Насколько я понимаю, для дворянина не будет зазорным вызвать на дуэль Друга графского рода?
Глядя на него, я лучезарно улыбнулся.
Краем глаза отметил, как удивлённо округлила глаза Анна и криво усмехнулся княжич Пермский. Граф Самоцветов напрягся и подался уж было вперёд, но сдержался.
А вот в глазах Березена зажёгся огонёк надежды.
— Ты прав, — процедил он и начал сильнее распаляться: — После всего, что было сказано друг другу, только дуэль сможет решить наши противоречия! Александр Егоров, ты посмел поднять на меня руку и поставить в неудобное положение! Я вызываю тебя на дуэль!
Я едва сдержал улыбку. Отчаявшийся высокородный подросток повёл себя так, как я и ожидал. Потомственный дворянин не мог себе представить, что простолюдин способен одолеть его на дуэли. Ну ещё бы — дворяне с малых лет тренируются, а простолюдины…
Тьфу!
Примерно так он и размышляет. И цепляется за единственный способ реабилитироваться в глазах покровителя.
Березен аж воспылал!
А проректор наоборот побледнел. Киреев-то знает, что я не лыком шит.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Согласен. Ставлю на себя тридцать тысяч рублей.
Березен опешил и пару секунд изумлённо смотрел на меня.
— Т… ты ещё и ставишь? — выпалил он наконец-то.
— А вы не можете поддержать мою ставку? — изобразил я удивление. — Видят боги, сумма небольшая. Не можете себе позволить?
— Что ты только что сказал⁈ — вновь взъярился он.
— Судари! Может быть, попытаетесь всё же решить вопрос миром? — попробовал погасить конфликт Киреев и заискивающе улыбнулся.
Что-то требовать от нас проректор не имел права. Дуэли без смертельного исхода разрешены законом. Как и ставки во время дуэлей. Притом, в отличие от ставок на турнир, с выигрыша мне даже не потребуется платить налог.
— Как сказал Олег Игнатович, уже слишком поздно, — ответил я проректору и снова повернулся к Березену. — Ну? Будет ставка?
Он поджал губы и мельком глянул в сторону графа Орлова.
Я тоже демонстративно уставился на кольценосца и его прихвостней. Раз уж у нашего дворянчика Березена нет таких «карманных денег», то пусть отдуваются его покровители.
Вряд ли после сегодняшнего они от меня отстанут.
Но, скорее всего, возьмут паузу, чтобы подумать и решить, как действовать дальше.
Ха… а может, решат в свой клуб кольценосцев пригласить?
Ну это вряд ли.
— Будет, — процедил Березен.
После громкого инцидента в столовой у нас была скучная пара. То и дело я ловил на себе любопытные взгляды одногруппников. Сам же при этом делал вид, что внимательно слушаю преподавателя.
