– И что мне нужно для тебя сделать? – осторожно поинтересовался я, скрестив пальцы на рукояти меча, дабы не спугнуть улыбнувшуюся удачу.
Некромант несколько секунд молчал, затем сдвинул с колен голову собаки, поднялся на ноги и заговорил:
– Ты убьешь меня на границе Лимба, заключишь душу в камень, затем найдешь в Хельстаде жертвенный нож, с помощью которого я отправился сюда, и возложишь его вместе с камнем души на алтарь Вилла. Камень я тебе дам, нож называется Длань Ракота. Думаю, он остался в хранилище Ан Клауда – там, где я лишил себя жизни. Алтарь… Я знаю только тот, что находится в катакомбах Вайдарры. Если нужно, я отмечу место на карте.
– Ты бывал в столице Эрантии? – непроизвольно вырвалось у меня.
– Я там родился, – кивнул некромант и, отведя взгляд, поинтересовался: – Кстати, как сейчас поживает Город Семи Ветров?
– Стоит, – пожал плечами я. – Что ему будет?
При этих словах на лице Мастера Смерти что-то мелькнуло. Грусть? Тоска? Я не разобрал, потому что Мервин опустил голову, кивнул и негромко произнес:
– Хорошо… что стоит… ну так что, ты согласен?
– Да, – кивнул я. – Только есть пара проблем: мне неизвестно, что такое Хельстад и Ан Клауд, я не один – нас нужно перенести к границе с приятелем, и к поискам ножа я смогу приступить не раньше, чем через четыре месяца после появления на Карне.
– Ты, эрл, не знаешь про Великое Кладбище Карна? – подняв на меня взгляд, изумленно произнес некромант. – Ты же живой! Тебя где обучали? В Ровендуме? Впрочем, неважно. – Мервин вытащил из сумки камень души и небольшую серебристую пластину, пояснив: – Ворота Кин Марада выведут тебя на территорию этого кладбища, с помощью Ока Забвения ты построишь портал к университету Темной Магии и Некромантии Ан Клауду, а в этот камень заключишь мою душу. Сколько вас – мне не важно, к границе я могу перенести хоть легион. Время не горит, просто пообещай, что сделаешь все как надо, а та, что в тебе, не даст нарушить это обещание.
Мервин подошел и протянул мне камень и серебряный амулет:
Я принял задание, забрал у Мервина оба предмета, убрал их в сумку и кивнул:
– Обещаю…
– Да, хорошо, – кивнул Мервин, – а теперь иди за своим приятелем, Темный, и поторопись, через пару часов в крепости будет много гостей.
– Полчаса, и отправимся, – заверил его я. – Только ответь на последний вопрос…
– Слушаю?
– Почему у тебя десять собак? – я окинул взглядом лежащих на земле гончих и кивнул на одну из них. – Ты же можешь призвать больше…
Услышав вопрос, Мервин несколько секунд смотрел мне в глаза, затем опустил голову и грустно усмехнулся:
– У меня одиннадцать собак, – негромко пояснил он. – Просто Мирна сейчас очень далеко. Перед смертью я не смог ее отпустить, а попав сюда, потерял с ней связь. Я, наверное, мог бы призвать на ее место новую, но не делаю этого вот уже полторы тысячи лет[30]…
Некромант кивнул, показывая, что разговор закончен, обернулся и медленно побрел к своему столбу. Я молча смотрел ему вслед и думал о том, что все мы: и игроки, и НПС – больные на голову существа. Он тоскует по собаке, потерянной полторы тысячи лет назад? Или по частичке своей души? Не знаю… но очень надеюсь, что я никогда не потеряю никого из своих бойцов…
В крепость я вернулся через двадцать минут вместе со всей своей гоп-компанией. Карта посвящать в подробности не стал. Незачем ему знать, что нам поможет отрекшийся. Впрочем, паладин особо не расспрашивал и достаточно философски отнесся к тому, что к границе нас отправит лич, душу которого я унесу с собой в камне. Мервин к моменту нашего прихода успел отпустить всех своих собак и, ни минуты не медля, открыл портал, который вывел нас в узкое ущелье, перекрытое полупрозрачной коричневой стеной. Она стояла в сотне метров восточнее и тянулась вверх, насколько хватало глаз. Впереди, в видимой части ущелья, из земли торчали какие-то странные трубы, которые, переплетаясь, отдаленно напоминали старые противотанковые ежи. Никакой дороги я не заметил, но она, скорее всего, начиналась дальше – на выходе из ущелья.
