Все собравшиеся в зале напряженно ждали, что ответит Юдхиштхира, надеялись на чудо, на появление неведомых союзников и даже на вмешательство богов. Лишь дваждырожденные не надеялись ни на что, кроме способности своих предводителей принимать правильные решения.
Юдхиштхира вновь повернулся к карте:
— Смотрите, на вершинах этого великого тре угольника раскинулись самые крупные города — столицы народов куру, панчалов и ядавов. Там чтят дхарму, предания праотцов, хранят традиции. Именно эти народы мы считаем древнейшими. Но они постепенно теряют силу. Набухает мощью Ма-гадха, заставившая ядавов бросить свою прежнюю столицу Матхуру. От былой мощи панчалов остались только песни. Откуда-то появились на западе наших земель тригарты и саувиры, которые лишь недавно переняли у нас науку возводить крепости и ковать доспехи. Зато сколько яростной, необузданной силы выплескивается из чаши Пя-тиречья на наши границы.
Я видел тригартов, — мрачно сказал Ард-жуна, — это отчаянные бойцы, необузданные, не ведающие правил благородных поединков.
Но разве конница матсьев утратила былую доблесть? — с гордой улыбкой спросил Вирата.
Кто может усомниться? — воскликнул Аб-химанью, сидевший, несмотря на свою молодость, в первом ряду советников Вираты. Я вспомнил, что сын Арджуны и Субхадры был женат на дочери Вираты Уттааре. Это произошло два года назад во время добровольного изгнания Пандавов. Тогда я еще не знал Абхиманью и лишь мельком видел принцессу матсьев при дворе Вираты. Похоже, что их медовый месяц продолжался не многим дольше моего. Говорили, что Уттаара последовала за Абхиманью в Кампилью и готова ехать в его колеснице хоть до самых ворот Хастинапу-ра. Что думал по этому поводу Абхиманью, я так никогда и не узнал. Похоже, он вообще мало из-
шшс& за те шатера. м©сящ& что я. те ъадед сто.
Тот же грустно-удивленный, но и упорный взгляд из-под сведенных бровей, открытый высокий лоб в обрамлении густых черных волос. Царевич-воин чувствовал себя неуютно под взглядами, обращенными в его сторону, и чуть сутулился, поднявшись в полный рост.
Этот месяц я провел в войске матсьев и готов поклясться, что своим умением сражаться они не уступят тригартам.
Мы верим, что матсьи не уступают в доблести, но, увы, уступают в численности, — сказал Юдхиштхира.
Царь ядавов Баладева вновь напомнил о запрете Сокровенных сказаний наносить вред всем живым существам:
— Боги отвернутся от нас, если мы прольем кровь своих родственников. Надо вновь попытать ся убедить Дурьодхану встать на путь справедли вости.
Эта речь погрузила всех собравшихся на военный совет в растерянное молчание. Авторитет Сокровенных сказаний был неоспорим, но тогда вообще теряло смысл все происходящее. Слава богам, царь ядавов положил конец замешательству, заговорив мелодичным увещевающим голосом о том, что война все-таки неизбежна.
— Никто на этой земле не сделал для сохране ния мира больше, чем я. Но когда мирный исход невозможен, колебания смертельны. Люди сами вы думали доброго бога, — молвил Кришна, укориз ненно глядя на брата, — молитвы и пост бесполез ны, если бросаешься вниз с высокой скалы. Доб рые поступки не спасут тебя от мечей, если забу дешь одеть панцирь. Все подчиняется закону при чин и следствий, так не смешно ли просить снис хождения у сил, находящихся за пределами наше го понимания, после того, как сами мы оказались бессильны договориться о мире даже со своими родственниками? Мы не способны понять смысл поступков людей, которые нас окружают, но дерза ем объяснять друг другу веления богов. Будем чес тными — дваждырожденные вольно или невольно подвели мир к пропасти. Если погибнем мы — это еще не означает гибели мира. Единственная битва на одном поле должна разрубить узел противоре чий властелинов. Битва вместо бесконечной вой ны, способной уничтожить города, разрушить хра мы, погубить поля и оросительные каналы.
Но в такой битве погибнет цвет вашего братства, цари и герои, — возразил Друпада.
Зато будут целы невинные вайшьи, кормящие нас и берегущие нашу землю. Если сохранятся корни, то вновь вырастет древо и даст плоды. Одна грандиозная битва должна решить судьбу Хастинапура, — властным голосом заключил Кришна.
Но почему ты, познавший законы мира, с
гибели кшатриев? — спросил Вирата. — Почему столь благостна твоя улыбка, когда мы слышим об измене твоего подданного Критавармана или о том, что мадры до сих пор не выступили на помощь Юдхиштхире?
— В мире нет ни побед, ни поражений, — рас сеянно пожал плечами Кришна. — Наши поступ ки могут совпадать с потоком перемен, тогда мы обретем удачу. Если мы не сможем предугадать направление изменений, то колесница Дхармы просто раздавит нас. Поэтому, увы, польза сооб щений, которые приносят нам наши посланцы и соглядатаи, только в том, что они помогают нам ггаяятв, куда нас самих несет. Скорб"еть о проис ходящем так же нелепо, как о смене сезонов.
