— Долго ли мы сможем удерживать Индрап– растху без поддержки дваждырожденных? Сколь ко встанет под знамена Кауравов? Их-то права ни у кого сомнений не вызывают. Они — прямые по томки ныне здравствующего Дхритараштры, та кие же дваждырожденные, как и мы. В их владе ниях нашли приют Бхишма, Дрона, Видура. Они — опора Высокой сабхи. А мы кто? Разрушители гармонии. Потомки одной династии, пытающие ся разделить царство. Да стоит нам войти в Инд– рапрастху, как вспыхнут боевые огни на башне, собирая союзников Хастинапура. И тогда из спа ленных солнцем степей Раджастхана вынесутся на конях дикие воины Шальвы, с востока надвинет ся колесничее воинство Магадхи, поспешат к на шим границам тригарты. Сколько врагов двинет ся к нашему молодому городу, лишь двенадцать лет назад поднявшемуся, подобно солнцу в блес ке наших первых побед.
— Ну, это нам привычнее, чем восседать на тронах, — с иронией заметил Накула.
— Вокруг владений Кауравов немало богатых стран с многочисленными народами. Надо выб рать такое место, где бы мы могли прожить год, оставаясь не узнанными нашими врагами. Я ду маю, нам стоит пойти в царство матсьев, что в трех днях пути к юго-западу от владений Кауравов. При царе Вирате в его столице Упаплавье дваждырож– денных нет, и поэтому нас не скоро отыщут даже члены нашего братства.
— Упаплавья значит «подверженный набегам». Что-то мне не хочется жить в городе с таким ве щим названием.
— Я и по прошествии этих лет считаю, что поступил мудро, уговорив вас подчиниться реше нию игральных костей. Что же касается моей дол жности при дворе Вираты, то роль брахмана — знатока игры в кости — мне подойдет, ведь это единственная возможность почаще быть с царем и не вызывать ни соперничества, ни подозрений у его советников. А вот кем будете при дворе Вира ты вы? Главное, так устроиться, чтобы ничем себя не выдать.
