— Раньше, в дни мира, дваждырожденных обу чали наукам и искуствам так же, как и владению брахмой. Это занимало долгие годы. Целый мир зарождался в сердце, море любви… И каждый был драгоценен для братства. И вот теперь… Так не лепо. Этот венец, он принадлежал дваждырожден– ному, приближенному к Высокой сабхе. Я знал его имя. И сколько еще погибнет тех, кого мы пооди ночке собирали, взращивали, как волшебные цве ты… Где мы нарушили дхарму?
* * *На другой день под вечер мы вернулись в Упап-лавью. Северные ворота города были украшены огромными гирляндами цветов. Вдоль мощеной дороги, политой свежей водой, плескалась музыка — нас встречали музыканты и певцы, а на улицы и стены крепости высыпали горожане. Самое удивительное нас поджидало внутри цитадели.Там в ожидании сияющих от счастья придворных в богатых одеждах стоял сам царь Вирата, раскрывший объятия своему сыну. К чести принца Уттары надо сказать, что битва совершенно излечила его от высокомерия и спеси. Он, не задумываясь, заявил, что победой его войско обязано полководческому таланту Арджуны.Горожане и придворные громкими криками приветствовали победоносного Савьясачина. Вирата обнял Арджуну и в знак особого расположения вдохнул запах его головы. Среди окружающих Вирату царедворцев пятеро Пандавов сияли , как планеты в час восхода. Окружающие всячески высказывали им свое расположение.Сквозь толпу ко мне протолкался Митра. Он придержал мою лошадь за узду и, едва дождавшись, пока я спрыгну на землю, заключил меня в свои объятия.В покоях, которые, как сказал Митра, теперь принадлежат нам, слуги помогли мне смыть грязь и пот. Потом мы сели за столик с медными кувшинами, и Митра — воплощение жизнерадостности — наполнил две чаши.Есть чем отпраздновать нашу победу! Во дворце повара валятся от усталости, готовя небывалый пир. На кухне, думаю, размахивают ножами и льют кровь почище, чем на поле боя.Уж и не думал, что мы встретимся, — признался я. — Последний вестник сказал, что Вирата в плену! Я так думал, что вас всех уже поубивали, иначе, как могли при живых кшатриях схватить царя.Митра рассмеялся:— Обычная неразбериха боя. Хотя, правда, нас чуть было не заставили покинуть телесную фор му…Бхимасена, понимаешь, не сразу воспылал ратным пылом… Зато потом он один на своей ко леснице прорвался прямо к царю Сушарману, убил его коней стрелами, проткнул копьем возни цу. Я сам этого не видел, но кто-то из матсьев мне рассказывал, что Бхима был, словно одержим рак– шасом. Жаль, что сам царь тригартов успел уска кать. Тем временем кто-то из матсьев обнаружил связанного Вирату. Все возрадовались и, подняв на руки вновь обретенного властителя, понесли к колеснице. Мы все как безумные были. Ночь, за пах крови, факелы пылают, и сердце вот-вот ра зорвется от счастья, что ты жив и победил. Но о Пандавах Вирата не забыл. Прямо на поле боя объявил их истинные имена воинам, а Юдхишт– хиру назвал своим главным советником. Из воен ной добычи он им подарил дорогие одежды, а так же немало драгоценных камней и оружие.
