Боюсь, Кумар прав… — неожиданно сказала Кришна Драупади, смиренно опуская длинные ресницы. — Иногда лютость овладевает даже самым стойким разумом, как в тот ужасный день решения Игральных костей…Там был Шакуни, возможно, это его рук дело, — мрачно заметил Накула.Если он управлял игральными костями, то кто, как не ракшасы управляли Духшасаной, срывающим мои одежды и кричащим Пандавам, что я им больше не принадлежу. Сияние власти ослепило сердца мужчин. Больше всего я тогда боялась, что мои мужья прольют кровь оскорбителей. Особенно, когда Дурьодхана попытался оскорбить меня, показав свое бедро. Мужчины иногда бывают так наивны. Апсару оскорбить нельзя! Но Бхи-масена поклялся убить Духшасану и Дурьодхану. Карна предложил мне не уходить с братьями в изгнание, чтобы избежать невзгод и лишений. За это Арджуна до сих пор мечтает отнять его жизнь.Тогда все были безумны… — вдруг странным, вибрирующим, как тетива, голосом, сказала Шикхандини, — .. .кроме тебя, моя прекрасная сестра. Кто иной смог бы стоять, как ты, в окружен-нии пятью мужей, и чувствовать как Духшасана срывает с твоего тела одежды? Я бы разорвала его на куски…Мне это было не трудно, — ответила с чуть рассеянной улыбкой Кришна Драупади. — Я могу и сейчас обнажить свое тело. И какой ущерб может нанести моему покою чужая брань? Если перед твоими глазами свет Сердца вселенной, то разве испугают тебя черные пятна ракшасов? Я боялась только за моих мужей, готовых отдать жизнь в борьбе за справедливость и родовую честь. Похоже, только Юдхиштхира сохранял самообладание. Братья рвались мстить и все крепче запутывались в сетях майи.Но ведь правда была на их стороне! — воскликнул Кумар.Так скажет любой, хоть немного сведущий в земных законах, — сказала Кришна, — и моим братьям тогда казалось, что они защищают истину. Так входят в наш мир ракшасы гнева и мести. Разве с Кауравами должно сражаться? Наш враг— тьма Калиюги. Да, до слез досадно, что проиг рали царство! Но стоило ли это войны? Тогда я еще колебалась, но теперь знаю: поддавшись соблазну справедливой мести, мы предали общи ну дваждырожденных. Поэтому патриархи и остались в Хастинапуре. Они знают — в этой борьбе нет «правой» стороны. Сама вражда откры вает врата в мир ракшасов.
Шикхандини недоверчиво передернула плечами и возразила:— Если бы мы так думали здесь, в Панчале, нас давно бы пререзали. Ведь рекут Сокровенные сказания: «Как дымом покрыт огонь, как зеркало
— ржавчиной, так страстями покрыт мир».
