— Здесь вы будете жить, — коротко сказал наш провожатый и укатил на колеснице прочь.
Почетная стража сделала попытку войти вслед за нами в ворота, но Митра встал на ее пути.— Нет, присутствие чужих осквернит жили ще дваждырожденных! — решительно заявил мой друг.
Остановились охранники. Остановились мы со старым брахманом. Я не поверил своим ушам. О каком осквернении говорит Митра? Зачем ему вообще взбрело в голову разжигать вражду именно сейчас? Я в замешательстве взглянул на брахмана, но он хранил спокойное молчание. Стражники в нерешительности перешептывались друг с другом. Старший покачал головой и сказал:— У нас приказ!
Митра положил руку на рукоятку своего меча:— Вы забыли законы кшатриев, — процедил Мит ра сквозь зубы, — можете войти в мое жилище, но перед этим вам придется убить меня… Я яв ственно ощутил, как тяжело ворочаются мысли в голове старшего стражника. Решится ли он отдать приказ нападать? Я шагнул к Митре и тоже взял ся за оружие, чувствуя, как сразу вспотела моя ла донь. Бывают мгновения, когда нельзя думать и колебаться. Митра сделал выбор за нас всех, и я не мог не поддержать его. Остальное пускай ре шает карма — моя и Митры. Но почему молчит брахман? Почему не прикажет Митре успокоить ся и не затевать схватки?
Краем уха я услышал, как один из стражников прошептал:— Эти дваждырожденные становятся ракшаса– ми, когда дело идет об их чести. Какая нам разни ца, где сторожить? Здесь же только один выход…
Старший охранник явно колебался, но он больше привык к слепому повиновению и без высочайшего приказа не мог решиться взять на себя ответственность за начало кровопролития. Митра стоял, закрывая вход во двор, и я не сомневался, что он скорее погибнет, чем даст возможность стражникам войти внутрь. Они, очевидно, тоже в это поверили, потому что старший поклонился нам и сказал, что уважает дхарму кшатриев и дваждырожденных. Воины остались за воротами сада, а Митра повернулся к нам и, не глядя на слуг, решительно зашагал к дому, по-прежнему держа руку на рукояти меча. Слуги, не проронившие за все время ни звука, медленно и низко поклонились нам. Бок о бок мы прошли через двор к дому. Когда мы остались одни, Митра тихо перевел дух.— Какой ракшас вселился в тебя, мой друг?
— спросил я.
Митра пожал плечами: — А я просто устал чувствовать себя то ли пленником, то ли почетным гостем. Теперь все встало на свои места. До нового приказа Дурьодханы они будут почтительнее.Брахман, улыбаясь, покачал головой:— Нельзя останавливать вдохновленного че ловека. Вы сделали выбор, и я признал за вами это право. Но остерегайтесь часто напрягать стру ны кармы. Будьте терпеливее и осторожнее.
Митра кивнул:— Я знаю, впредь буду осторожен. Я просто никак не могу воплотить в себе терпение Муни. Хочу, но не могу…
