— Потому что почувствовал твою боль! Имен но от моих слов! Прости! Ты знаешь, я иногда люблю немного подразнить, но это не со зла. Мит ра замолчал. Я, пожалуй, впервые отметил четкие правильные черты его лица, умные, хоть и на смешливые, глаза. Он ждал моего ответа — как некого знака взаимного доверия. Промолчать — означало оттлокнуть. Поэтому я сказал:
— А что же ты?
— А что я! Я же не воин, как ты.
— У меня ее нет, — грустно сказал я.
— Как это нет? Есть. Я же чувствую, — сказал Митра и осекся, глядя на изменившееся выражение моего лица. — Ты считаешь?…пробормотал он.
— Спроси Учителя, зачем бы иначе он стал с тобой возиться.
— Удивительно, что он сам никогда об этом не подозревал, — сказал Учитель, — впрочем, во дворце слишком шумно, чтобы услышать соб ственный внутренний голос. Ты, Митра, мог бы дожить до глубокой старости, так и не узнав, что загубил в себе дваждырожденного. Понадобилось полежать в джунглях без сознания и пообщаться с двумя брахманами, чтобы в ответ на наши при зывы в тебе пробудилось эхо.
— Что с тобой, Муни?
