* * *Пал Бхишма. Войско Кауравов выглядело, как небосвод, лишенный луны. Но если и были у Юдхиштхиры надежды на то, что с гибелью полководца враги ослабнут и погрязнут в соперничестве, то им не суждено было сбыться. Вернулся под знамя Дурьодханы солнцеподобный Карна, облаченный в сияющий панцирь брахмы и полный решимости сражаться. Десять дней уклонялся он от битвы вместе со своими воинами. Теперь же хорошо отдохнувшие кшатрии страны Анга рвались к победе и славе. Говорят, что Карна почтил поверженного патриарха Бхишму на ложе героев, приветствуя его как главу рода и предводителя дваждырожденных:— Поистине в этом мире нет ничего незыбле мого и никому не дано пользоваться плодами сво их добродетельных заслуг, раз даже ты, познав ший Высокие поля, лежишь здесь.
Так сказал Карна, склонившись над останками патриарха. И — о чудо! Оказывается, в недрах могучего тела, пережившего все положенные смертному сроки, непостижимым образом тлела искра жизни. Бескровные веки Бхишмы дрогнули. Едва уловимое движение прошло по древкам торчащих стрел. Открылись глаза, незамутненные ни болью, ни смертным томлением.Голос звучал глухо, словно поднимаясь со дна колодца:— Все идет по пути, предначертанному Уста новителем. Не дай сомнениям замутить твое сер дце. Пусть туман майи закрывает прошлое, развеивая славу предков. Выполняя долг, ты открываешь путь к будущему.
Я не хотел сражаться, пока ты ведешь битву. Может быть, я совершил ошибку, — сказал Карна с видимым усилием, приводя себя к смирению. — Дашь ли ты теперь мне свое благословение?Ты приходишься мне внуком, так же, как и Дурьодхана, — ответил патриарх, — единоутробное родство для дваждырожденных — ничто. Цепи долга и узоры кармы соединяют нас помимо нашей воли. Будь прибежищем для войска Кауравов, как океан для рек и плодородная почва для семян.Когда соглядатаи донесли до Пандавов эти слова, никто, кроме Юдхиштхиры, не понял их смысла. Бхимасена просто назвал разговоры о родстве горячечным бредом умирающего. Однако старший Пандава сделался задумчив и еще раз предупредил Арджуну о грозящей ему смертельной опасности от руки Карны. От меня не укрылось, что ни Бхимасене, ни близнецам он подобных предупреждений не делал.Карна, похоже, по-своему понял смысл слов патриарха. По крайней мере, как нам передали, сказал он такие слова:— Ты развеял мои сомнения! Я ясно вижу свой долг и иду в битву с легким сердцем. Направлю своих коней навстречу гордому Арджуне. Пусть наконец закончится наш поединок, остановленный много лет назад прискорбным выбором Кришны Драупади.
