Или дело вовсе не в зацеп-полетах? Может, главная причина — обнаруженные им невидимые файлы?
Зачем их вообще скрывать?
О том, что неквалифицированное вмешательство в операционную систему нейробука опасно, знает каждый. В первую очередь это касалось медицинских программ, регуляции гормонов и биохимических реакций. Они все завязаны сложнейшим образом, изменяя параметры одной реакции, неизбежно меняешь десяток других. Когда такая регуляция необходима, применялись программы, рассчитанные на суперкомпьютерах.
Все фиомсяне это знают, и Джантору в голову бы не пришло лезть в физиологическую регуляцию самому.
Почему в случае негативных эмоций нельзя поступить аналогично? Просто сказать, что опасно, а потому нельзя? К чему скрытность?
Умом Джантор понимал, что данный вопрос лучше не задавать. И предупреждение Тунвайла ясно это подчеркивало. А единственный визит в КОП напрочь отбил всякое желание еще раз туда попасть. Но где-то внутри жила уверенность, что тайна гораздо больше. И дело не сводится к опасности неквалифицированного вмешательства, есть что-то еще.
Загадка настолько его поглотила, что на приземлении Джантор чуть не вывихнул ногу. Мысленно обругал себя — даже элементарный прыжок таит немалый риск, высота ошибок не прощает. У остальных приземление прошло практически безупречно. Он поздравил друзей с первым прыжком. Всем понравилось, правда, Веранта заметила, что нейроклипы, особенно зацеп-полетов, дают куда больше ощущений и эмоций. Но для экстремальных трюков нужна серьезная подготовка.
Предложил повторить. Сам Джантор редко ограничивался одним прыжком, поднимаясь в небо по несколько раз. Но все трое решили, что одного для начала достаточно. Правда, остались на аэродроме, наблюдая, как летают и прыгают другие, он объяснял им специфику того или иного трюка.
И упивался каждой минутой вновь обретенной радости жизни. Жаркое солнце и легкий ветерок, бескрайняя синева неба и зеленая трава под ногами — все воспринималось как бы заново, гораздо ярче и острее. Еще он постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды знакомых. Всем будто не верилось, что он снова бодр и весел. Хотя, в принципе, для фиомсянина такое состояние — норма.
Вечером захотелось опять послушать, как играет Розайла. Пусть в ее мелодиях нет драйва и энергии, но теперь Джантор находил их по-своему приятными.
Мысли снова потянулись к вчерашнему вечеру, а от него к занимавшей разум проблеме. Зачем же скрывать эти папки? Порывшись в библиотеке нейробука, он отыскал описания негативно-деструктивных эмоций. Помимо страха и боли туда входили ярость, жестокость, злоба, алчность, зависть, нервозность и другие.
Прочитав пару описаний, Джантор убедился, что ничего хорошего в них и правда нет. Некоторые соответствовали скорее повадкам диких животных, нежели поведению человека. Так зачем же прятать то, что само по себе вызывает отвращение.
Он открыл в нейробуке список невидимых папок.
Очень хотелось заглянуть в содержимое какой-либо директории. Он ведь не сделает ничего плохого. Он сам профессионал, пусть и в смежной области. Но достаточно квалифицирован, чтобы не совершать дурацких ошибок.
Лучше не надо — Джантор постарался выкинуть из головы навязчивое желание открыть одну из папок. Все равно они требуют какого-то непонятного пароля. И о его попытках станет известно КОП.
Подобно молнии, в голове вспыхнула новая мысль — а как они узнают?
Джантор лихорадочно стал перебирать в памяти события того дня, когда впервые увидел скрытые файлы. Он ведь никому не говорил, ни с кем не делился открытием. Даже не успел толком понять, что нашел, когда поступил вызов из КОП. Они сразу узнали.
Но как?
Джантору стало не по себе. Если КОП узнает — ему гарантирована повторная беседа. И она почти наверняка станет еще более неприятной.
Какое-то время сидел, напряженный, не думая ни о чем, кроме возможного вызова.
— Джантор, ты в порядке? — голос Розайлы заставил его вздрогнуть.
— Да, конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Ну, ты сидишь весь такой мрачный. Как вчера и… — девушка глядела с недоумением и тревогой.
— Нет, со мной все в порядке. Просто задумался о некоторых принципах работы нейробука. Есть одна проблема, сложная и запутанная, вот и приходится напрягать мозг, — улыбка его вышла почти естественной.
— О рабочих делах лучше думать на работе.
— Согласен. Только иногда мысли лезут в голову и по выходным. Сыграй еще что-нибудь, — попросил он, чтобы уйти от неприятной темы.
Девушка снова повернулась к роялю, но Джантор всякий интерес к музыке потерял. Слишком важным и пугающим казалось новое открытие. Плюс грозило большими неприятностями.
КОП узнал, узнал почти сразу. Но как?
Чаще всего о неподобающем поведении, действиях, представляющих опасность для окружающих, сообщали очевидцы. Однако в случае Джантора никаких свидетелей нет. Он ни с кем о скрытых папках не разговаривал, о его попытках их найти и открыть не знал никто.
До поздней ночи Джантор перебирал в уме всевозможные, порой странные и даже фантастические варианты. Однако единственный технически осуществимый казался еще более невероятным.
