Почти сразу после свадьбы молодые уехали в Аликанте, где находилось поместье Пересов. Там им предстояло провести медовый месяц. В доме стало тихо – оставались лишь дон Альберто и младшие дети.
Через несколько дней отец позвал Кончиту в свой кабинет.
– Мария Консепсьон, – объявил он серьезным голосом, – в связи со свадьбой моего сына я составил завещание. – Наш городской дом и второе поместье в Мурсии отходит Альфредо. Он будет его обустраивать. Тебе я завещаю наше поместье в Альмуньекаре. Я знаю, как ты его любишь. Ты там родилась и выросла. Кроме того, часть наших сбережений в золоте тоже достанется тебе, а также Мигелю, для которого я составил отдельное завещание. Мигель еще ребенок, поэтому оно пока будет храниться у меня, и до его совершеннолетия распорядителем его доли наследства останется Альфредо. Я думаю, до того времени, как Мигель вырастет, ты успешно выйдешь замуж и найдешь способ распорядиться своим наследством, и тоже будешь его опекать.
– Конечно, отец, спасибо вам за все, – тихо сказала Кончита. – Но я надеюсь, что вы будете жить с нами еще долго и счастливо.
– Я тоже, – ответил дон Альберто. – Но всякое может случиться. Я уже не молод, мне пятьдесят два года, и здоровье уже не то, что раньше.
Кончита знала, что у отца уже не раз случались приступы гипертонии, и приходилось вызывать врача, который проводил ему кровопускание.
Между тем дон Альберто достал из ящика своего стола красивую бумагу с гербом и печатью и протянул ее. Кончите.
– На, возьми, – это мое завещание для тебя. Храни его у себя.
Девушка взяла бумагу. Она заплакала.
– Ну ладно, не надо плакать, все так и должно быть, – сказал дон Альберто.
Кончита вытерла слезы.
– Спасибо, отец, за твою доброту, – сказал она.
– Ну, ладно, иди, – пробормотал он в ответ и снова уткнулся в свои бумаги.
Кончита вернулась в свою комнату и внимательно причитала завещание. Сердце ее наполнилось радостью от того, что отец подарил ей это поместье, в котором прошли ее лучшие годы, и без которого она не мыслила себе жизни. Она поцеловала бумагу и положила ее в нижний ящик стола.
Спустя несколько дней девушка навестила свою кузину Долорес. В их доме полным ходом шла подготовка к свадьбе. Ее жених, Антонио Манрике, снова уехал в Мадрид, чтобы вернуться перед самой церемонией.
Долорес примеряла свое свадебное одеяние, и вокруг нее крутились служанки и портниха, подгоняя платье по фигуре и исправляя дефекты.
– Какая ты красивая! – воскликнула Кончита, увидев подругу.
– Тебе нравится? – спросила ее Долорес.
– Очень! Ты будешь самая прекрасная невеста!
Долорес сняла платье, переоделась, и они уединились с кузиной в патио.
– Что ты чувствуешь перед свадьбой, Долорес? – спросила Кончита свою кузину и подругу. – Ты счастлива?
– Наверное, да, – ответила Долорес. – Но я не такая мечтательница, как ты. Мы с Антонио хорошие друзья, давно знакомы и понимаем друг друга. Я не люблю страстных романов, и тебе не советую забивать голову этими вещами.
Кончита не совсем понимала свою кузину, но не стала уточнять детали. Она сообщила ей, что Луис Энрике уехал в Мадрид учиться в университет, об их последней встрече и о разговоре с отцом.
– Отец твой прав, – сказала Долорес. – Он заботится о тебе. Прислушайся к нему. Единственное, что я хочу тебе сказать – будь осторожна с твоей невесткой. Говорят, ее отец не чист на руку, и они не прочь завладеть вашим наследством.
– Мне тоже она не нравится, – со вздохом сказала Кончита. – Но отец уже составил завещание и оставил мне поместье в Альмуньекаре. Бумага хранится у меня.
– Вот и отлично, – сказала Долорес. – Береги ее. И все равно, будь осторожна, когда будешь находиться с Тересой в одном доме.
Они поговорили еще некоторое время о разных делах, связанных с предстоящей свадьбой.
– Жалко только, что я не смогу больше петь в хоре, – сказала Долорес. – Этого мне будет не хватать. А в Мадриде муж мне уже не разрешит этим заниматься! Кстати, – продолжала она, а почему бы тебе не пойти туда вместо меня? Ведь у тебя прекрасный голос! Я выкрою время и поговорю с наставницей, думаю, тебя с радостью возьмут! И Мигеля туда отведи. Вам будет веселее! Познакомишься с новыми людьми!
Кончита согласилась. Почему бы и нет?
Они расстались. На следующий день к вечеру посыльный принес девушке записку от Долорес, которая сообщала, что наставница хора приглашает ее на прослушивание вместе с братом.
Мигель, однако, не захотел идти с нею. Девушка никогда не слышала, чтобы он пел, хотя и с удовольствием учился играть на клавесине. Поэтому она пошла одна. Ее прослушали и сразу приняли.
Дон Альберто очень обрадовался, узнав, что Кончита будет петь в хоре при городском соборе.
– Ну вот, теперь ты не будешь скучать, – сказал он. – Но все же я буду спокоен только тогда, когда выдам тебя замуж за хорошего человека.
Через несколько дней состоялась свадьба Долорес, не менее пышная, чем у Альфредо. Кончита, однако, была печальна, потому что ей предстояло расставание с единственной подругой.
