– Как думаешь, у нас не будет из-за этого проблем? – Похоже, Иоланда немного нервничает.
– В этом и смысл «Общества сороки». Мы выступаем за школу… это наследие. Сороки хотели защищать уязвимых студентов, и в перспективе этой продажи… мы все уязвимы. Но мы можем сохранить полную анонимность. Никто не узнает, что это
Меня осеняет, что миссис Эббот тут же начнет подозревать меня и Одри, поскольку она прекрасно знает, что мы в курсе сделки. Я в основном пытаюсь подбодрить остальных. Без доказательств миссис Эббот не сможет ничего утверждать.
Иоланда и Харриет начинают листать старые книги и фотографии членов Общества, а Лира отводит меня в сторонку.
– Айви, меня все это действительно беспокоит. Что, если мы в опасности?
– Не волнуйся, я займусь этим. Я все еще поддерживаю связь с полицией. И не позволю, чтобы с нами что-то случилось. – Ободряюще улыбаюсь, хотя в глубине души знаю, что не могу этого гарантировать. Я подумала о Кловер и решила узнать, не сможет ли встретиться со мной инспектор Шинг, так что отсылаю ей сообщение.
Она ответила почти сразу и предложила встретиться в ближайшем парке на полпути между школой и полицейским участком. Она появилась минут через двадцать. Ее волосы разлетелись по плечам, а не туго собраны в хвост, как в прошлый раз. На ней куртка-парка, и я сразу вспоминаю про инспектора Гаджета[8].
– Как дела, Айви? – Она садится рядом со мной на скамейку и скрещивает ноги.
– Неплохо… а у вас? – Тут же чувствую некоторую неловкость. Все это время я так настороженно относилась к полиции, но считаю, что пришло время рассказать немного больше о деле Лолы. Я чувствую, что инспектор Шинг действительно заинтересована и может быть очень полезна.
– Прежде чем ты начнешь, хочу сообщить новости о вашем учителе, мистере Уиллисе.
– Ага, жуткий тип.
– Мы проверили его алиби и на день смерти твоей подруги, и на день исчезновения Кловер. Все подтверждается. Он непричастен, Айви.
Я сижу в потрясенном молчании. Как это возможно?
– Это был он! Это должен был быть он! Я вам говорила, он подслушал, где скрывается Кловер… он мог нарочно поджечь дом!
– Мы уверены, что смерть Кловер – трагическая случайность. А что касается мистера Уиллиса… Айви, он невиновен.
– А что, если я смогу показать вам нечто новое? Скажем… Запись с камеры видеонаблюдения, где он ругается с Кловер как раз перед ее исчезновением! Выглядит так, будто они спорят о чем-то. Он выглядит рассерженным.
Она хмурится.
– Мы проверили все школьные записи и не нашли ничего такого.
– Это другая камера. Она не принадлежит школе.
– Если это правда, то, конечно, я бы хотела посмотреть видео. Я не буду спрашивать, как ты смогла получить видео с камеры, размещенной на школьной территории, которая не входит в школьную сеть, но ты должна знать, что все, что ты мне передашь, при необходимости может быть использовано в суде как доказательства. Тогда тебе все-таки придется объяснить, откуда взялась эта пленка.
– Хорошо. Если дело дойдет до суда, я поделюсь своей тайной.
– Ты поэтому хотела встретиться со мной? Передать запись?
– Да! Мне просто послать ее на адрес в визитке?
– Лучше всего. Спасибо, Айви. И я повторю: если ты хочешь обсудить хоть что-то, прошу, просто позвони. Мне не нравится, что ты ведешь собственное расследование. Хоть смерть Кловер и была случайной, я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с кем-то еще.
– Ладно, спасибо!
Она отвечает на телефонный звонок и дает мне понять, что ей пора, махнув рукой на прощание и отправившись обратно к парковке. Надеюсь, что поступаю правильно, поделившись с ней этой записью.
Пока бреду по дороге назад в школу, я замечаю Одри и Тедди, идущих рука об руку. Они едят чипсы и направляются к школьным воротам. Чувствую вспышку гнева.
Войдя на территорию школы, они поворачивают направо. Я иду за ними и поворачиваю налево. Единственное место, где мне хочется сейчас оказаться, – музыкальная комната. Я хочу сидеть за роялем Fazioli[9] и выплескивать все накопившиеся эмоции через клавиши и песню, которую сочинила для рождественского концерта. Если школу продадут, я смогу рассчитывать на свои оценки и талант, чтобы добиться чего-то в жизни. Я чувствую удовлетворение от того, что у нас есть план, но в голове еще столько мыслей. Почти невозможно сосредоточиться. Единственное, о чем я сейчас действительно могу думать, это о том, что для меня важно. О школе, оценках, музыке… и Лоле.
– Проклятье! – Ударяю кулаком в стену.
– Прошу прощения, мисс? Вы не должны быть тут. Ученикам не позволено.
Резко разворачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с мисс Крэншоу.
– Ухожу, не беспокойтесь.
Я спустилась в кухню, пытаясь попасть в туннель через панельную дверь с искусной резьбой. Но она заперта на новенький блестящий замок. Я знаю, чьих рук это дело, – Эда Тэвистока. Мой доступ к штаб-квартире сорок закрыт. Без телефона «Общества сороки», который остался у Айви, я не смогу найти другой вход.
