Карла познакомилась с Николасом на вечеринке. Некоторое время они встречались, но вскоре девушка поняла, что Ник — герой не ее романа. Расстались они отнюдь не лучшими друзьями, к тому же у друзей и родственников Николаса сложилось впечатление, что Карла — меркантильная особа, охотящаяся лишь за деньгами и положением в обществе. Вот и Джад Хантер считает ее опытной хищницей, которая только и мечтает подцепить на крючок богатого и успешного мужчину…
Джад Хантер! Подруги уже почти пересекли автостоянку, направляясь к потрепанному синему «форду» Энни, когда Карла заметила знакомую мускулистую фигуру. Проклятье! Ее охватила паника. И ведь знала же, что непременно рано или поздно столкнется с ним. В конце концов, Санта-Орвел просто-напросто большая деревня. Но все равно подсознательно надеялась на удачу. Кто знает, может, Джад эмигрировал в Китай!
А уж такой подлости от судьбы — что он материализуется в первый же день ее приезда — она и вовсе не ожидала.
Однако, похоже, пока ей все-таки везло: Джад ее не заметил. Высокий, темноволосый, как всегда одетый в джинсы и тенниску, он размашисто шагал между рядами автомобилей к стоящему в дальнем углу стоянки запыленному «лендроверу». Плечи расправлены, взгляд устремлен вперед, как будто во всем мире не существует никого, кроме него.
Так, значит, ничего не изменилось. Он все еще оставался тем самым человеком, которого она столь горячо невзлюбила два года назад. Что ж, ничего удивительного. Люди вроде Джада Хантера изваяны из гранита.
Однако встреча с ним неожиданно всколыхнула в груди Карлы и иные чувства, куда более волнующие, чем просто неприязнь. Неистовое, резкое возбуждение, смешанное с чувством вины и испепеляющим стыдом, заставило кровь похолодеть в жилах. Карлу словно бы отбросило во времени к тому, что, без сомнения, являлось самым унизительным эпизодом за все двадцать пять лет ее жизни.
Ну-ка, прекрати таращиться на него! — сурово одернула она себя, отводя взгляд. Не портить же такой чудесный день из-за подобного типа!
А день и вправду был хорош. На безоблачном летнем небе сияло яркое солнце, в теплом воздухе витал едва ощутимый запах соли, разносимый над городом нежным морским бризом. Всего лишь минуту назад Карла поздравляла себя с решением снова приехать сюда. Сейчас же сильно усомнилась в мудрости этого поступка.
До машины Энни оставались считанные шаги, а Джад так ничего и не заметил. Карла испустила вздох облегчения. Спасена — хоть на этот раз! Однако в следующий миг Энни вдруг остановилась и замахала руками над головой.
— Джад! Эй, постой! Привет! Мы чуть не разминулись!
Он резко повернулся в их сторону, а Карла поморщилась от досады. Кто бы мог подумать, что ее начальница и подруга окажется хорошей знакомой ненавистного Джада Хантера!
Спокойней, сказала себе Карла, спокойней. Не позволяй ему разозлить тебя. Она расправила плечи, тряхнула белокурой головой и развернулась навстречу приближающемуся мужчине. Могло быть и хуже. По крайней мере, при Энни ему придется соблюдать вежливость.
А до чего же ему, наверное, не хочется вести себя благопристойно по отношению к ней, Карле! Она спрятала улыбку. Что ж, может, эта встреча окажется не такой уж и неприятной!
— Привет и тебе!
Здороваясь с Энни, Джад даже не взглянул в сторону Карлы, но та была твердо уверена, что он прекрасно узнал ее. Она остро ощущала исходившую от него враждебность, — как прикосновение холодной руки к коже.
Так, значит, и тут ничего не изменилось. Их чувства все еще взаимны.
— Карла, позволь тебе представить. — Энни повернулась к подруге. — Это Джад Хантер. Он живет на Пенторре, прелестном острове, что виден из гавани и управляет тамошним поместьем. Джад, познакомься…
— Я уже знаком с этой молодой леди, — оборвал Энни молодой человек, серо-стальные глаза уставились на Карлу.
Карла разом утратила недавнюю решимость. Она уже забыла силу этого темного взгляда, забыла, как бессмысленно даже пытаться устоять перед ним. А Джад меж тем продолжал:
— Наши с мисс Робертс жизненные пути уже ненадолго пересеклись пару лет назад.
Пожалуй, можно было выразиться и так! На самом-то деле Карла провела в замке Пенторры целых две недели как гостья двоюродного брата Джада, Николаса, лондонского дизайнера, ее тогдашнего приятеля. И к концу этих двух недель Карла и Джад уже друг друга буквально видеть не могли. Однако никто никогда не догадались бы об этом, глядя на его притворную улыбку.
— Какой приятный сюрприз! Подумать только, — так неожиданно столкнуться с тобой!
И впрямь сюрприз! Карла ответила Джаду столь же фальшивой улыбкой:
— Именно это я и хотела сказать.
Опомнившись от первоначального потрясения, она с холодной отстраненностью разглядывала стоявшего перед ней мужчину. Сейчас ему, должно быть, исполнилось тридцать пять, но за минувшие два года он нисколько не изменился. Все те же квадратный подбородок, прищуренные глаза, выступающие скулы, твердая линия губ, грива черных, чуть вьющихся волос. Необычное лицо, приковывающее взгляд, полное жизненной силы и энергии, хотя, пожалуй, слишком угловатое, чтобы назвать его красивым по обычным стандартам.
Но именно в этом и заключался секрет успеха Джада. Аскетичная суровость облика, полное отсутствие светского лоска и какое-то темное, вселяющее тревогу выражение глаз совершенно неожиданно делали его самым неотразимым мужчиной, какого Карла когда-либо видела.
