— Дело не в самой рыбе, — сказал Фарамир. — Но тот, кто пришел сюда и увидел озеро, должен быть наказан смертью. Пока я пощадил тебя по просьбе Фродо, который сказал мне, что ты ему служил. Но ты должен отвечать мне. Как тебя зовут? Откуда ты пришел? Куда идешь? В чем твоя цель?
— Мы пропащие, пропащие, — сказал Голлум. — Ни имени, ни цели, ни бесценности — ничего. Одна пустота. Один голод. Да, мы хотим есть. Несколько маленьких рыбочек, жалких костлявых рыбешек для бедного голодного существа, и они говорят: «Смерть». Они так мудры, так справедливы.
— Не очень мудры, — сказал Фарамир, — но справедливы, насколько позволяет наш разум. Освободите его, Фродо!
Фарамир вынул из-за пояса нож и протянул его Фродо. Голлум, не поняв его намерений, взвыл и упал на пол.
— Ну что ты, Смеагол! — сказал Фродо. — Ты должен мне верить. Отвечай точно и правдиво. Тебе не причинят вреда.
Он перерезал веревку и помог Голлуму встать.
— Иди сюда! — приказал Фарамир. — Смотри на меня! Ты знаешь название этого места? Ты был здесь раньше?
Голлум медленно поднял голову и неохотно взглянул в глаза Фарамиру. В его взгляде вспыхнул свет, его пустые бледные глаза на мгновение встретились с ясным немигающим взглядом человека из Гондора. Наступило тягостное молчание. Затем Голлум опустил голову и начал сгибаться, пока не оказался на полу, весь дрожа.
— Мы не знаем и не хотим знать, — бормотал он. — Никогда здесь не были, никогда не придем опять.
— В твоей голове есть закрытые двери и окна, а за ними темные комнаты, — сказал Фарамир. — Но я считаю, теперь ты говоришь правду. Это хорошо для тебя. Чем ты поклянешься не возвращаться и никогда ни одному живому существу ни словом, ни знаком не указывать этого места?
— Хозяин знает, — сказал Голлум, искоса взглянув на Фродо. — Да, он знает. Мы обещаем хозяину, если он спасет нас. Мы поклянемся на ней, да.
Он подполз к ногам Фродо.
— Спасите нас, хороший хозяин! — хныкал он. — Смеагол клянется на бесценности, клянется искренне. Никогда не возвращаться, никогда не говорить, никогда! Нет, моя прелесть, нет!
— Вы удовлетворены? — спросил Фарамир.
— Да, — ответил Фродо. — Можете удовлетвориться этим обещанием или исполнить ваш закон. Большего вы не добьетесь. Но я обещал ему, что, если он подойдет ко мне, ему не причинят вреда. И не хотел бы оказаться обманщиком.
Фарамир некоторое время сидел задумавшись.
— Хорошо, — сказал он наконец, — я передаю тебя твоему хозяину, Фродо, сыну Дрого. Пусть он объявит, что собирается делать с тобой.
— Но, повелитель Фарамир, — сказал Фродо, кланяясь, — вы еще сами не сказали, что собираетесь делать с Фродо, а пока это не известно, я не могу строить планы, касающиеся меня и моих товарищей. Ваш суд был отложен на утро. Утро наступило.
— Тогда я объявляю вас свободными в королевстве Гондор до самых древних его границ. Но ни вы, ни ваши спутники не имеют права являться в это место незваными. Это решение действительно в течение года и одного дня, потом действие его прекращается, если только вы за это время не явитесь в Минас-Тирит и не предстанете перед Повелителем-наместником Города. Тогда я попрошу его утвердить и сделать пожизненным мое решение. Тем временем все, кого вы берете под свою защиту, находятся и под моей защитой и покровительством Гондора. Вы удовлетворены?
Фродо низко поклонился.
— Вполне, — ответил он, — и всецело отдаю себя в ваше распоряжение, если только могу чем-либо быть полезным такому благородному человеку.
— Можете, — подтвердил Фарамир. — А теперь скажите: берете ли вы под свою защиту этого Смеагола?
— Я беру Смеагола под свою защиту, — ответил Фродо.
Сэм громко вздохнул.
— Теперь я скажу тебе, — Фарамир обернулся к Голлуму, — тебе грозит смерть. Но пока ты идешь с Фродо, ты в безопасности. Однако если хоть кто-нибудь из людей Гондора застанет тебя одного, судьба твоя будет решена. Если ты будешь верно служить Фродо, все будет в порядке. В противном случае смерть быстро найдет тебя и за пределами Гондора. Теперь отвечай: куда ты пойдешь? Фродо сказал, что ты был его проводником. Так куда же ты его поведешь?
Голлум не ответил.
— Отвечай, или я изменю свое решение, — сказал Фарамир. Но Голлум продолжал молчать.
— Я отвечу за него, — вмешался Фродо. — Он провел меня к Черным Воротам, как я и просил, но они непроходимы.
— В Неназываемую землю нет открытых дверей, — сказал Фарамир.
— Поняв это, мы повернули и пошли по Южной Дороге, — продолжал Фродо. — Судя по тому, что он нам сказал, есть или может быть проход вблизи Минас-Итила.
— Минас-Моргула, — поправил Фарамир.
— Не знаю точно, — согласился Фродо, — но, по-видимому, тропа поднимается в горы в северной части долины, где стоит старый город. Она поднимается на высокий утес и потом спускается на ту сторону гор.
— Вы знаете название этого перехода? — спросил Фарамир.
— Нет, — ответил Фродо.
— Его называют Кирит-Унгол.
Голлум резко свистнул и что-то пробормотал про себя.
Фарамир обернулся к нему и спросил:
— Разве не так?
