На пути лежал большой камень, но орки каким-то образом прошли через него, потому что их голоса теперь доносились из-за камня. Они продолжали углубляться в гору, двигаясь по направлению к башне. Сэм почувствовал отчаяние: враги унесли тело хозяина с какой-то гнусной целью и он не смог этому помешать. Он толкал камень, бил и пинал его, но тот не поддавался. Потом Сэм опять услышал голоса двух начальников. Он постоял, прислушиваясь, в надежде узнать что-нибудь полезное. Может, Горбаг, принадлежавший, кажется, Минас-Моргулу, немного погодя выйдет, и Сэм сможет проскользнуть внутрь.
— Не, не знаю, — прозвучал голос Горбага. — Вести, как правило, приходят быстрее, чем кто-нибудь может прилететь. Но я не спрашиваю, как это делается. Лучше не спрашивать. Брр! От этих назгулов меня в дрожь бросает. Они, не моргнув, сдерут с тебя кожу и скажут: так и было. Но Он их любит, они у Него нынче в милости, так что ворчать бесполезно. Говорю тебе: они там, в городе, не в игры играют.
— Можешь попытаться начать игру прямо сейчас, за компанию с Шелоб, — сказал Шаграт.
— Я согласен быть где угодно, лишь бы их не было поблизости. Но война началась, а вот закончится — и, может, нам полегче станет.
— Говорят, все пока в порядке.
— Говорят, — согласился Горбаг. — Но посмотрим. Если все пойдет хорошо, появится много свободных земель. Что скажешь? Если будет возможность, мы с тобой ускользнем и заживем где-нибудь по-своему с несколькими верными парнями — где-нибудь, где много хорошей добычи и нет больших начальников.
— Эх! — вздохнул Шаграт. — Как в старые добрые времена..
— Ну, — подтвердил Горбаг. — Только на многое не рассчитывай. Это нелегко сделать. Говорю ж, даже большие начальники, да, — голос его опустился почти до шепота, — даже самый большой... могут ошибаться. Ты говоришь, что-то почти проскользнуло. А мы не должны были допускать этого. Бедные урук-хай: делают много, а получают мало. Но не забудь: враги любят нас не больше, чем Его, так что если победят Его, нам тоже придется туго. Послушай, когда ты получил приказ?
— Примерно час назад, как раз перед тем, как ты нас увидел. Пришло сообщение: «Назгулы встревожены. Шпионы на лестницах. Удвоить бдительность. Патруль к выходу с лестниц». Я сразу отправился.
— Плохо дело, — сказал Горбаг. — Слушай сюда. Наши немтыри чего-то дергались два дня назад — это я точно знаю. Но мой отряд не выслали, и никаких сигналов в Лугбурц не посылали. А Высокий Назгул отправился на войну, и все такое. И они долго не могли добиться, чтобы Лугбурц обратил внимание — так мне сказали.
— Глаз как пить дать занят где-нибудь в другом месте, — сказал Шаграт. — Слыхать, на Западе что-то крупное творится.
— А тем временем враг пробирается по лестницам, — проворчал Горбаг. — Зачем ты вышел? Тебе ж приказано было выход стеречь? А ты?
— Хорош! Не учи ученого. Мы начеку. Мы знаем, что внизу происходят забавные вещи.
— Очень забавные!
— Да, очень забавные — огни, крики и все такое... Но Шелоб-то была на посту. Мои парни видели ее и ее Гаденыша.
— Гаденыша? Это кто еще такой?
— Да ты его видел, поди. Маленький черный мозгляк, сам-то на паука смахивает, а еще больше на лягушку заморенную. Он здесь и раньше бывал. Первый раз много лет назад из Лугбурца пришел, и нам был высочайший приказ — пропустить. С тех пор он сколько раз поднимался по лестницам, но мы его не трогали. Похоже, они с Шелоб столковались, или он просто невкусный: плевала Шелоб на высочайшие приказы. Но отличную стражу поставили вы в долине: он же был здесь прошлой ночью. И мы видели его. Мои парни доложили, что Шелоб возбуждена и готовится к веселью, и мне это понравилось. Я не вмешиваюсь в ее игры. Шелоб ничем не собьешь, когда она охотится.
— Ничем, говоришь? Ослеп ты, что ли? Слушай меня: кто поднялся по лестнице, тот и сделал это. Прорубил паутину. Есть о чем подумать!
— Но ведь она в конце концов поймала его.
— Поймала! Кого? Этого мальца? Да если б он один был, она уж давно его поймала бы и он бы у ней в логове мариновался. И если он нужен Лугбурцу, тебе пришлось бы туда за ним отправиться. Вот бы ты обрадовался! Но в том-то и штука, что он был не один!
Тут Сэм затаил дыхание и прижался ухом к камню.
— Кто на нем паутину перерезал? — спросил Горбаг. — Тот же, кто большую порубил. Смекаешь? А кто в нее булавку засадил? Ясно, тот же самый. И где он теперь? А, Шаграт?
Шаграт ничего не ответил.
— Пошевели мозгами, Шаграт. Тут не до смеха. Никто, никто и никогда не пытался насадить Шелоб на булавку, ты и сам знаешь. В этом нет беды, но подумай: поблизости свободно бродит опасный мятежник, поопаснее любого из тех, что жили в дурные Давние Времена, с самой Великой Осады. Кто-то сюда проскользнул! И не почти!
— И что с того? — проворчал Шаграт.
— По всем признакам, капитан Шаграт, это великий воин, скорее всего эльф, и уж точно с эльфийским мечом, а может, и с топором. Он прошел здесь, а ты и не заметил. Очень весело!
Горбаг сплюнул. Сэм мрачно улыбнулся, услышав такое описание самого себя.
