Помню, когда-то очень давно — во времена войны между Сауроном и людьми Моря — мной овладело желание снова увидеть Фимбретиль. Она была по-прежнему прекрасна в моих глазах. Когда я видел ее в последний раз, она мало походила на былых энтских женщин, потому что все они с тех пор согнулись и потемнели от своей работы, волосы их выгорели на солнце до цвета спелого зерна, а щеки уподобились красным яблокам. Но глаза оставались глазами нашего племени. Мы пересекли Андуин и пришли в их холодную землю, но обнаружили ее пустынной: она была сожжена и разграблена всюду, куда бы мы ни шли. Энтских женщин нигде не было. Долго мы звали и долго искали. Мы спрашивали у всех, кого встречали, куда ушли энтские женщины. Некоторые говорили, что никогда не видели их, другие — что видели, как наши женщины шли на запад, третьи — на восток, четвертые — на юг. Но нигде, куда бы мы ни пришли, мы их не находили. Велико было наше горе. Но дикий лес звал, и мы вернулись к нему. Много лет возвращались мы туда и искали своих женщин, расходясь далеко во все стороны и окликая их прекрасными их именами. И ныне энтские женщины для нас лишь воспоминание, и бороды наши стали длинными и седыми. Эльфы сочинили много песен о том, как мы искали своих жен, то некоторые из этих песен перешли в языки людей. Но мы не сочиняем песен об этом. Когда думаем о наших женщинах, с нас довольно повторения нараспев их прекрасных имен. Мы верим, что снова встретимся с ними, когда придет время, и найдем землю, где сможем быть вместе и обретем утерянное счастье. Но предсказано, что это произойдет лишь тогда, когда мы утратим все, что имеем. Возможно, наконец это время приблизилось. Ибо если Саурон в древности уничтожил сады, то теперь Враг стремится уничтожить и все леса.
У эльфов есть песня об этом, по крайней мере так я ее понял. Ее пели по берегам Великой Реки. Заметьте, она никогда не была энтской: по-энтски это была бы очень длинная песня. Но мы знаем ее и иногда напеваем про себя. Вот как звучит она на вашем языке:
— Вот как все это было, — сказал Древобородый, помолчав. — Разумеется, это эльфийская песня — с легким сердцем, быстрыми словами и скорым концом. Я даже соглашусь, что она красива. Но энты могли бы сказать больше, если бы у них было время. А теперь мне пора вставать, чтобы поспать немного. А вы где встанете?
— Мы обычно спим лежа, — ответил Мерри. — Нам и тут будет хорошо.
