— Не знаю, как это случилось, — ответил Арагорн, — не знаю, почему орк унес их. Уж наверно не для того, чтобы помочь им бежать. И мне кажется, я начинаю понимать то, что удивило меня с самого начала: почему, когда погиб Боромир, орки удовлетворились захватом Мерри и Пиппина. Они не искали никого из нас, не напали на наш лагерь. Напротив, полным ходом направились в Исенгард. Подумали, что захватили Хранителя Кольца и его верного товарища? Нет. Их хозяева не стали бы давать оркам такой ясный приказ, даже если сами что-то знают. Было бы слишком очевидной глупостью открыто говорить им о Кольце. Орки — неверные слуги. Думаю, скорее всего приказ был любой ценой захватить хоббитов живыми. А здесь была предпринята попытка ускользнуть с драгоценными пленниками до начала битвы. Конечно, предательская, но для столь подлого народа это обычное дело. Какой-то большой и храбрый орк попытался удрать, чтобы заполучить всю награду. Таково мое предположение. Могут быть и другие. Но в любом случае есть основания для уверенности в том, что один из наших друзей сбежал. Мы обязаны найти его и оказать ему помощь, прежде чем вернемся в Рохан. И нечего бояться Фангорна: ведь и нашего друга необходимость увела в этот лес.
— Не знаю, что страшнее — Фангорн или долгая дорога через Рохан, — заметил Гимли.
— Тогда ступайте за мной, в лес, — сказал Арагорн.
Вскоре ему удалось найти ясные следы: отпечатки ног на берегу Энтвоша. Это были хоббиты. Но отпечатки слабые. Возле большого дерева на краю леса нашлись еще следы, едва заметные здесь, потому что земля была голая и сухая.
— По крайней мере один из хоббитов стоял здесь и смотрел назад, потом повернулся и вошел в лес, — пояснил Арагорн.
— Значит, надо и нам идти, — сказал Гимли. — Но не нравится мне этот Фангорн, и нас предупреждали о нем. Лучше бы след увел нас куда-нибудь в другое место.
— Не думаю, что лес этот злой, что бы о нем ни говорили, — сказал Леголас.
Он стоял на опушке леса, подавшись вперед, напряженно вслушиваясь и широко раскрытыми глазами вглядываясь в тень.
— Нет, он не злой. Или зло, побывавшее в нем, теперь далеко. Я улавливаю только слабый отзвук тех мест, где сердца деревьев черны. Поблизости только настороженность и гнев.
— Ну, на меня-то чего ему сердиться, — сказал Гимли, — я не причинял ему никакого вреда.
— Это хорошо, — ответил Леголас, — но кто-то этому лесу здорово навредил. Что-то случилось в нем или происходит сейчас. Разве вы не чувствуете? У меня даже дыхание перехватило.
— Чувствую, что стало душно, — сказал гном. — Этот лес светлее Мерквуда, но какой-то затхлый.
— Он старый, очень старый, — пояснил эльф. — Такой старый, что даже я чувствую себя таким юным, каким не чувствовал с самого детства. Этот лес очень стар и полон воспоминаний. Я был бы счастлив вернуться сюда в мирные дни.
— Уж конечно, — фыркнул Гимли. — Вы ведь лесной эльф, хотя все эльфы — странный народ. Но вы успокоили меня. Куда пойдете вы, туда и я. Но держите свой лук в руках, а я приготовлю топор. Не для деревьев, — добавил он, торопливо посмотрев на дерево, под которым они стояли. — Просто не хочу встречаться с тем стариком без увесистых доводов под рукой — вот и все. А теперь идем!
С этими словами трое охотников углубились в лес Фангорн. Леголас и Гимли предоставили Арагорну высматривать след. Но он мало что мог увидеть: сухую почву здесь укрывал толстый слой листьев. Предположив, что беглецы не станут удаляться от ручья, Арагорн то и дело возвращался на берег. Так он обнаружил место, где Мерри с Пиппином утолили жажду и освежили ноги. Тут все ясно увидели следы двух хоббитов: одни были чуть меньше других.
— Добрые знаки, — обрадовался Арагорн. — Но это следы двухдневной давности. Кажется, в этом месте хоббиты повернули от реки.
— Что же нам делать теперь? — огорчился Гимли. — Мы не можем выслеживать их по всему Фангорну. У нас нет припасов. Если не найдем их в ближайшее время, какая будет им польза от нас? Разве что сядем рядком и докажем свою дружбу тем, что умрем с голоду.
— Если окажется, что ничего другого не остается, так и поступим, — отрезал Арагорн. — Вперед!
Наконец они подошли к обрывистому краю холма Древобородого и увидели скалу с уходящими вверх каменными ступенями. Солнце пробивалось сквозь бегущие облака, и лес теперь казался менее серым и угрюмым.
— Давайте поднимемся туда и оглядимся! — предложил Леголас. — Все еще трудно дышать. Я хочу глотнуть свежего воздуха.
Начали подъем. Арагорн шел последним, не спеша и внимательно осматривая ступени.
— Я совершенно уверен, что хоббиты здесь были, — сказал он, — но есть и другие, очень странные следы, которых я не знаю. Вряд ли мы увидим сверху, куда направились наши друзья.
Он огляделся, но не заметил ничего, что помогло бы ему. На восток со скалы открывался широкий вид. Там рядами, вытянутыми в сторону равнины, откуда пришли друзья, стояли по росту деревья.
