Ночь окутала их. И в конце концов пришлось остановиться, чтобы устроить лагерь. Ехали уже пять часов и далеко продвинулись по западной равнине, но впереди лежало еще более половины пути. Широким кругом под звездной россыпью и лунным серпом разбили они свой бивуак. Костров не разводили, поскольку не знали хода событий. Установили круговую охрану и разослали повсюду разведчиков, скользивших как тени в складках земли. Медленная ночь прошла без новостей и тревог. На рассвете прозвучал рог, и менее чем через час войско вновь выступило.
Тучи над головой еще не нависли, но в воздухе ощущалась тяжесть, было слишком жарко для этого времени года. Восходящее солнце окуталось дымкой, а за солнцем по небу медленно поднималась тьма, как будто с востока надвигалась большая буря. На северо-западе, у подножия Туманных Гор, тоже сгущался мрак, тень медленно наползала из Долины Колдуна.
Гэндалф проехал назад, туда, где рядом с Эомером ехал Леголас.
— У вашего волшебного народа острые глаза, Леголас, — сказал он. — Они могут за милю отличить воробья от зяблика. Скажите, видите ли вы что-нибудь там, в Исенгарде.
— Много миль разделяет нас, — заметил Леголас, глядя туда из-под ладони. — Там движется большая тень, огромные тени передвигаются по берегу реки, но что это такое — точно сказать не могу. Это не туман и не облака, обманывающие зрение. Чья-то воля навела тень на землю, и эта тень движется вниз по реке. Словно сумерки бесконечного леса спускаются с холмов.
— А за нами идет ужасная буря из Мордора, — добавил Гэндалф. — Воистину черная предстоит ночь.
К концу второго дня пути воздух сделался еще тяжелее. В полдень темные тучи затянули небо и свет скрыло мрачным пологом с огромными клубами по краям. Кроваво-красное солнце исчезло в дымчатом тумане. Копья всадников засверкали огнем, когда последние лучи света коснулись отвесных пиков Трихирна. Теперь войско находилось очень близко от северного отрога Белых Гор — три неровных зубца смотрели на закат. В последних красных лучах воины авангарда заметили черное пятнышко — какой-то всадник мчался им навстречу. Они остановились, поджидая его.
Подъехал усталый человек в помятом шлеме и с изрубленным щитом. Медленно спешился, постоял некоторое время, тяжело дыша, и наконец заговорил:
— Где Эомер? Вы пришли слишком поздно и со слишком малыми силами. После гибели Теодреда дела идут плохо. Вчера нас оттеснили от Исена с большими потерями. Много наших погибло при переправе. Ночью свежие силы врага перешли реку следом и напали на наш лагерь. Должно быть, Исенгард опустел. Саруман вооружил диких горцев и пастухов Данленда и бросил их в бой. Нас подавили числом, защитная стена разбита. Эркенбранд из Вестфолда собрал уцелевших и увел их в свою крепость у Пропасти Хельма. Остальные рассеяны. Где Эомер? Скажите ему, что впереди нет надежды. Он должен вернуться в Эдорас до того, как там окажутся исенгардские волки.
Теоден молчал, скрытый от воина своей стражей. Теперь он двинул свою лошадь вперед.
— Стань передо мной, Кеорл, — сказал он. — Я здесь. Последнее войско эорлингов идет вперед. Оно не отступит без решающей битвы.
Лицо воина озарилось радостью и удивлением. Он взял себя в руки. Поклонился, протянув зазубренный меч королю.
— Приказывай, повелитель! — воскликнул он. — И прости меня! Я думал...
— Ты думал, что я остался в Медусельде, согбенный, как старое дерево под зимним небом, — продолжал Теоден. — Так было, когда ты отправился на войну. Но западный ветер стряхнул снег с ветвей...
Затем повернулся и приказал:
— Дайте ему свежую лошадь! Пусть скачет на помощь Эркенбранду!
Пока Теоден говорил, Гэндалф проехал немного вперед, посмотрел на север, на Исенгард, на запад, на садящееся солнце, и вернулся.
— Скорее, Теоден! — сказал он. — Скачите к Пропасти Хельма! Не ходите к броду через Исен и не задерживайтесь на равнине! Я должен вас оставить на некоторое время. И Обгоняющий Тень понесет меня по срочному делу.
Повернувшись к Арагорну, Эомеру и воинам королевской стражи, он воскликнул:
— Берегите повелителя Марки до моего возвращения! Ждите меня у ворот Хельма! Прощайте!
Он шепнул что-то Обгоняющему Тень — и тот полетел стрелой. Пока все смотрели на него, он уже исчез — вспышка серебра в солнечном закате, ветер на радужной траве, тень, мелькнувшая и скрывшаяся из виду. Снежная Грива фыркнул и напрягся, готовый помчаться следом, но лишь быстрокрылая птица могла состязаться с Обгоняющим Тень в скорости.
— Что это значит? — спросил один из воинов у Хамы.
— Гэндалф Грейхейм торопится, — ответил Хама. — Он всегда приходит и уходит неожиданно.
— Змеиный Язык, будь он здесь, не затруднился бы объяснить это, — сказал другой воин.
— Верно, — согласился Хама, — но что касается меня, то я подожду с объяснениями, пока не увижу Гэндалфа вновь.
— Наверное, ждать придется долго, — заметил второй.
